Тайный агент императора. Чернышев против Наполеона

Что дальше последует за этим несломленным упорством русских, не желающих покоряться, а даже бросающих в ответ вызов в виде их нового таможенного тарифа? И что следует теперь предпринять ему, императору Франции, и существует ли хотя бы какая-либо надежда не оттолкнуть окончательно, а еще более приблизить к себе этого загадочного византийского сфинкса — русского царя? — размышлял Наполеон.

— Так о чем же вы, полковник, не договорили мне во время нашей недавней с вами встречи? — неожиданно, казалось, без всякой связи с только что произошедшим разговором, спросил император.

«Да, вот что мучает его, что тяжелым камнем лежит у него на сердце — как поступить с Россией», — укрепился в своей мысли Чернышев. На западе — война с Испанией. Тысячи и тысячи французов под ружьем стерегут строптивую Европу. Англия же не побеждена и сегодня так далека от поражения, как никогда. Единственная надежда на будущее — союз с Россией. Однако и эта надежда исчезает на глазах как дым. Сила и угроза, с помощью которых Франция хочет держать Россию в покорности и послушании, как незрелого школяра, только озлобляют ее и делают все более и более непослушной.

— Прошу прошения, ваше величество, но продолжительный наш с вами разговор, как мне показалось, был весьма исчерпывающим, — сказал Чернышев. — Я имел честь передать вам все, о чем изволил меня просить мой император.

— Нет, полковник, — быстро перебил Чернышева Наполеон, — вы так и не сказали мне прямо, какое удовлетворение требует от меня русский царь за Ольденбургское герцогство.

— Насколько я помню, я передал вам слова моего императора: предлагать должна ваша сторона.

— Опять игра в кошки-мышки? — слегка повысил голос Наполеон. — Я настаиваю на ясном ответе, вы же, русские, уходите от прямого ответа. Что это за игра втемную, к тому же с вашим мешком, в который вы предлагаете свалить все, что попадется под руку, а затем на ощупь вытащить то, что вам более приглянется?

В прошлый раз в Тюильри у императора было прекрасное настроение, и он, как любил поступать с пажами, демонстрируя им свое расположение, взял Чернышева за ухо, сказав при этом, что не отпустит, пока тот не скажет, что же хотела получить Россия взамен Ольденбурга.

Ухо он зажал сильно и даже стал его слегка выворачивать, отчего Чернышев ощутил жар.