Тайный агент императора. Чернышев против Наполеона

Чем же вашей стране жить, если нет торговли? Смею заметить, ваше величество, что я особо докладывал в Париж: когда я прибыл в Петербург, русский рубль стоил два франка и девяносто сантимов. Ныне он упал до одного франка и пятидесяти сантимов. Потому, полагаю я, ваше величество вправе были издать закон, защищающий ваши внутренние интересы.

Господи, да как же он был разумен, друг Арман! Почему ж не такие иные французы, что в каждом письме называют тебя своим братом, а сами поступают с тобою как с заклятым врагом?

— Лучшего понимания моего поступка, чем то, что выразили вы, мой друг, мне и не надо! — произнес Александр Павлович.

 — В самом деле, новые расценки на таможнях — то ж наше, российское внутреннее дело! И можно ли сравнить мой шаг с оккупацией чужих земель, в том числе Ольденбурга? Вам что-либо известно об условиях, которые выдвигает император Наполеон относительно сего щекотливого дела?

— Уже поспешая к вам, я был остановлен в дверях курьером, который привез мне депешу.

Мое правительство предлагает герцогу Петру Ольденбургскому взамен его владений город Эрфурт. Нынешние земли Ольденбургов, сообщает мне Шампаньи специально для передачи вашему величеству, — это узкая полоска приморских песков и дюн. Но для Франции, на ее беду, — незапертые ворота для английской контрабанды. Эрфурт-де станет, по замыслу Наполеона, не только равнозначной заменой, но и ценным подарком герцогу, принимая во внимание уважение к вашему императорскому величеству, которое неизменно питает его величество император Франции…

Сие было выше человеческих сил — глотать одну обиду за другой!

Любезно проводив посла, тут же вызвал собственного министра иностранных дел с необходимыми бумагами.

Расстелили на столе карту.

— Хотел бы обратить внимание вашего величества на, мягко говоря, неравноценность обмена, — напрягся канцлер Румянцев. — Эрфурт по площади возмещает лишь шестую часть герцогства и третью — по числу жителей. По доходам же сей подарок будет равняться половине ныне имеющихся в герцогстве.

Уже одно название города отвращало, не говоря о выкладках министра. Это там, в Эрфурте, Бонапарт затеял втянуть Россию в разбойный сговор против Австрии. А чтобы можно было и дальше вертеть своим союзником как заблагорассудится, заикнулся в том смысле, что не породниться ли домами…

Смахнул со стола карту, велел никого более не принимать, как доложили о прибытии Чернышева.