Содержанка. Книга 2

Позвонить Иве сейчас? Или это слишком навязчиво?

Как живут другие люди, у которых мысли не устраивают чехарду?

— Равский, ау?

Он улыбается:

— Я скучаю по жене.

— Ты ведь понимаешь, что, если бы не новый госконтракт, наши бы не поняли ваше примирение?

— И что бы они сделали? Выжили меня из «Солар»? Я бы и так ушел на пенсию.

— «Солар» — это ты.

— Давно уже не только я. Знаешь, что я думаю по поводу попыток продавить меня? Мне похуй.

— Это-то понятно.

Алекс улыбается шире. Ему нравится вести подобные пространственные беседы с Борисом, нравятся их споры.

"— Все, что я знал о математике, физике и астрономии еще классе в восьмом, блядь, наверное, подтолкнуло меня к идее: что если это наша последняя и единственная жизнь?

— Может быть, и нет.

— А если да? Наша единственная, мать ее, жизнь. И в ней мне хорошо именно с этой женщиной.

Алекс вновь смотрит на часы. Ловит себя на том, что встает с кресла и делает несколько кругов по кабинету. Он хочет Иву прямо сейчас. И хочет, чтобы это чувство было взаимным.

В дверь стучат, и Борис, торопливо попрощавшись, покидает кабинет, столкнувшись на входе с невысоким седовласым мужчиной лет шестидесяти.

— Здравствуйте, полковник, — произносит Алекс вежливо. — Хотите кофе или еще чего-нибудь?

— Вечер добрый, Алекс Дмитриевич. Давайте начнем?

Равский бросает полный тоски взгляд на свое суперудобное кресло, которое в глубине души люто ненавидит. Вообще ненавидит сидеть, но что поделаешь.

Он указывает гостю на стул и занимает свое кресло.

— Да, давайте.

Около часа они обсуждают Яниса Эдгарса, некогда влиятельного человека, известного олигарха. Пять лет назад Алекс и помыслить не мог, что будет заниматься тем, чем занимается в данную минуту. Хватит ли у него духу? Сто процентов да. Злости — уж точно достаточно.

— Есть завод законсервированный, — продавливает Алекс. — Есть отличные спецы, но они сейчас даже не преподают, им запретили из-за связи с «Солар».

— Для нас это херня делов. Лишь бы вы продолжали работать.

Алекс кивает. При подписании госконтракта он поставил условие — защита от врагов. И назвал фамилию. За минувшую неделю провели быстрое расследование и установили, кто испортил прототип. На Эдгарса материала было и без того много, но последняя капля упала именно во время той презентации.

— Никаких условных сроков, — произносит Алекс.