Содержанка. Книга 2

Ненависть к наркотикам у него с юности. Самый легкий дофамин, о котором мечтает любой мозг. А такой поломанный, как у Равского, — особенно.

Крепче травы Алекс никогда ничего не пробовал, но даже на нее умудрился подсесть после первого развода. Потребность в легком счастье выкручивала руки и ноги и чуть было не разрушила жизнь. Обычная трава, легализованная во многих государствах. Алексу пришлось покинуть страну, чтобы выдернуть себя из этого дерьма.

Ромка — отличный парень, зацикленный на работе, слегка не от мира сего, но добрый душой и безукоризненно честный.

Тошнота подкатывает к горлу. Равский раньше и не знал, что так сильно можно ненавидеть людей. Он по натуре вспыльчивый, но отходчивый. Наверное, жизнь потому и не зовется сказкой, что ломает абсолютно всех по-своему.

Он проверяет телефон — от Бориса пока ничего.

— Я тебе щас устрою, вот увидишь, — вяло шепчет Рома. — Я в завязке, не надо, слышь, а? Ну не надо.

Вывести главного инженера из строя за неделю до «провальной» презентации перед верхушкой — это пиздец.

***

На родине «СоларЭнерджи» встретили так радушно, что врагу не пожелаешь. Не будь у Алекса семьи, не будь у него столь сильного якоря, как Ива и Демьян, он бы уже сделал финт и связался с китайцами. Потому что, мать вашу, его обещали на руках носить, а не травить его команду в прямом смысле.

Его пытаются выжить. Дать понять, что спокойно Равский здесь работать не сможет. Палки в колеса будут непременным спутником любого движения. Палки такой жесткости, что вероятна не просто остановка, а падение. Как случилось на мотокроссе. Спасибо детству, падал Алекс часто, группироваться умеет хорошо. Шею не свернул.

Перед свадьбой с Ивой Алекса пригласили на обед, как он тогда подумал, возможные спонсоры. Алекс планировал развивать бизнес в России, заниматься благотворительностью, искать и продвигать таланты.

Он тогда не сообразил, куда ведут ниточки, не хватило опыта. К Иве подкатывали разные мужики, в том числе некий олигарх Эдгарс, но сама мысль о связи волшебной, как мечта, Ивы Ершовой и какого-то стремного старикана Алексу казалась смехотворной.