Тайная страсть отставного генерала

– Как не жалеть! Он, хоть и издевался над своими чадами, но подкармливал их исправно. К тому же завещания никому не показывал, может, и врал, что всё отписывает Анне. Чтоб её заставить подчиняться, а остальных позлить."

"– А откуда у генерала столько денег? – полюбопытствовал Никита.

– И правда, разве генеральские пенсии так велики? – удивилась я.

По слухам, доходившим до крёстной, у Орлова были огромные банковские счета. Средства к роскошной жизни добывались сначала якобы путём распродажи военного имущества, а позднее будто бы даже от сбыта оружия.

Никита, внимательно слушавший Инну, вдруг выдал:

– Небось, специально поганок насобирали, чтоб генерала отравить. Достал он их.

Мы с крёстной молча переглянулись. Вид у Инны Николаевны был виноватый: завела разговор в присутствии Никиты.

– А чё, мухоморов в лесу до фига, собирай себе, сколько душе угодно. Отравили и все дела! – заявил Никита и вышел из комнаты.

Как только дверь за ним закрылась, крёстная прошептала чуть слышно:

– А что если это правда?

– Глупости! Нашли, кого слушать, Инна Николаевна, – возмутилась я.

– Но не зря же говорят: устами младенца глаголет истина.

Тут кот, дремавший на подоконнике, резко вскочил на лапы и повернул морду к окну. За стеклом мелькнула чья-то тень, и мы как по команде снова уставились на дверь.

ГЛАВА 2. Странные поминки в странном доме

В сенях я столкнулась с высоким молодым человеком, одетым в толстый тёмно-коричневый свитер. Такого же роста, как и Эдик, только немного шире в плечах, он и лицом немного походил на Эдика. Я догадалась, что это старший сын Аллы.

– Здрасть! Мать тут у вас шарф забыла, меня вот, стало быть, за ним прислала, – пробасил парень.

Инна Николаевна усадила его за стол и попеняла, что бегает по морозу в одном свитере.

– Так ведь близко ж, я и замёрзнуть бы не успел, – объяснил Степан, но перед ним уже стояла чашка с горячим чаем.

– Выпей-ка горяченького, не то простынешь и заболеешь. Матери теперь и без тебя забот хватает.

Степан оказался таким же любителем сладкого, как и его младший брат. Он неторопливо потягивал обжигающий чай, бросая в рот одну конфету за другой. Крёстная с неподдельным интересом расспрашивала его об учёбе.