Тайная страсть отставного генерала

А отца моего было очень трудно любить, мы с Ритой и двух дней не могли прожить рядом с ним. Папочка мог так достать, что хотелось сбежать куда угодно, хоть в преисподнюю, только подальше от него. Единственный, кто мог его долго выносить – это моя мать. Оно понятно: первая любовь, какая ни на есть!

– А Рита? Как она к своей мачехе относилась?

– К Аньке? Да терпеть её не могла. Как и Аллу, кстати.

– Интересно, что она там рассказывает следователю? – задумчиво произнесла я.

– Кто?

– Твоя сестра.

Лора как-то странно на меня посмотрела, потом вздохнула:"

"– Ладно, так и быть скажу тебе.

Только крёстной своей не говори. Впрочем, скоро это всем станет известно.

Рите, так же как Лоре, очень нравился племянник Нахабиной. «Интересно, есть ли в округе хоть одна молодая женщина, которой не приглянулся этот смазливый бездельник?» – подумала я. Только вот Юрика мало интересовала круглолицая и курносая, похожая на отца Рита. Впрочем, как и хорошенькая зеленоглазая кокетка Лора. Парню нравилась Анна, мечтательная и вальяжная.

Она, похоже, испытывала сходные чувства к молодому человеку. Во всяком случае, так казалось: пару раз Лора видела, как загорались глаза Анны, когда Юрик появлялся в доме Орлова. А однажды она встретила эту парочку в Москве. Они как раз заходили в какое-то кафе и её не заметили. Девушка сделала соответствующие выводы, но отцу ничего не сказала. А зачем? Что удивительного, если молодая женщина, имеющая старого мужа с дурным характером, любителя охоты, рыбалки и самогонки, ищет развлечений на стороне. Лора Анну нисколько не осуждала. Но проболталась Рите. Сестричка, похоже, была другого мнения на этот счёт, хотя отцу тоже доносить не стала, проявила благородство. Или что-то другое.

Рита слышала разговор Юры с Анной в кабинете. Увидела удаляющихся Аристархова и Грекова, подошла к двери и приложила ухо к щели. Юра и Анна ругались, женщина назвала парня подлецом, а тот ответил, что если она сию же минуту не заткнётся, он её придушит. А потом Рита услышала шаги за дверью, отскочила и спряталась за занавеску, висевшую на окне в холле.

Из укрытия она видела Юрика. Вид у него был очень испуганный. Проскользнув к выходу, он вышел из дома.

– Ну и что? Он грозил задушить, а отравил её нембуталом? Но как он мог затолкать в неё столько таблеток помимо воли? Глупости.

– Вот и я Ритке так сказала, – вздохнула Лора. – Но она твердит, что Юра был последним, кто говорил с Анной. Может, он и не запихивал в неё снотворное, но довёл до самоубийства.