Тайная жена

После этих слов жена вдруг подавила улыбку и, отвернувшись, первой шагнула в искрящуюся воду. Смысл сказанного с трудом, но дошёл до меня. Призвав на помощь всю свою выдержку, я сделал то, что попросила Рейна, а затем направился за ней. Она, кстати, не стала отходить далеко от берега и, прежде чем я коснулся сияющей влаги, Рейна протянула мне руку. Кажется, я даже толком не думал, когда сжал её прохладную ладонь, потому что в этот момент в серебристых глазах мне довелось увидеть то, чего от холодной Рейны можно было не ждать.

Маленькая лгунья — она лишь выглядела отстранённо, но сама с трудом подавляла интерес во взгляде. Заметив, помимо этого, лёгкий румянец на высоких скулах, я понял, что не всё потеряно. Если у Рейны и правда проблема с чувствами, то такое проявление притяжения (очень даже взаимного) явно хороший знак.

Размышления на эту тему пришлось отложить, потому что после того, как глаза Рейны отчего-то расширились, и она посмотрела на меня как-то ошарашенно, жена резко отвернулась и повела меня на глубину.

Хотя глубина оказалась здесь смешной. Примерно на середине озера вода едва дошла мне до пояса, но этого видимо было достаточно. Остановившись на месте, Рейна снова повернулась ко мне, но уже более привычная: собранное, слегка надменное, но по-своему очаровательное выражение лица заставило проникнуться серьёзностью момента. Потому пришлось отбросить вольные мысли, тем более что близость скорой свободы вытесняла всё остальное."

"Совсем недавно я даже подумать не смел, что смогу избавиться от клятвы, по наивности данной отцу.

А сейчас едва удаётся сдержать дрожь предвкушения. Уже скоро я стану хозяином своей судьбы — больше никто не будет управлять мной и больше никому не придёт в голову называть меня верным псом императора. Теперь я стану защищать только то, что мне действительно дорого и я больше никогда не направлю огонь дракона на безоружных.

Мои мысленные клятвы слились с тихими словами неизвестного языка, что всё громче звучал из уст Рейны.

Пусть смысл был мне не понятен, но казалось будто моя жена взывает к кому-то или чему-то. Она не приказывала, нет, она действительно просила о помощи со всем уважением, на которое был способен человек подобный ей.

Слушая речь Рейны и жадно улавливая её интонацию, я понял, что все извинения, принесённые ей во дворце, были сухими, безжизненными и совершенно неискренними. Странное дело, но даже такая её черта понравилась мне.