Тайная победа

Ей было хорошо в кольце его рук, и она больше не отворачивалась от мужа. У Саймона было очень красивое лицо. Его близость пробуждала в ней чувства, которые она никогда не испытывала раньше – странные, тревожные, но очень приятные.

И они заставляли ее тело дрожать, а руки – совершать неожиданные движения. Джессика нежно провела по плечу Саймона. Тонкая материя рубашки не скрывала упругости мускулов, тепла кожи. Шнуровка на груди была распущена. От мужа буквально исходило ощущение силы. У Джессики опять закружилась голова.

Ее взгляд как магнитом притягивали губы Саймона. Те самые, которые целовали ее так, что она едва могла дышать, прикосновения которых надолго остались в ее памяти. Даже сейчас Джессика таяла, когда вспоминала об их первом и единственном поцелуе.

– Я правильно танцую?

– Да, Джесс, ты танцуешь очень хорошо.

Он крепко прижал ее к себе и продолжил вальсировать.

Это был не танец, а сущее блаженство. На балу, среди посторонних людей и при ярком свете, так хорошо ей не будет, Джессика знала это наверняка.

Джессика обвила одной рукой шею мужа и вновь закрыла глаза. Тепло его объятий согревало ее. В спальне было прохладно, но это уже давно ее не тревожило.

Постепенно круги по комнате становились все меньше, и скоро Джессика заметила, что они танцуют, практически не сходя с места.

Она открыла глаза и тихо позвала:

– Саймон?

– Да?

– Разве вальс бывает таким медленным?

– Тот, который я слышу, медленный.

– Никакой музыки ведь на самом деле нет.

– Я говорил, что она нам не нужна.

Они едва двигались. Только качались из стороны в сторону. Влево, вправо, потом опять… Через какое-то время Джессика почувствовала, как рука Саймона, крепко обнимавшая ее за талию, ожила. Боже правый… Она затаила дыхание, не находя силы остановить мужа. Саймон медленно провел по спине вверх, оставляя за собой на коже горячую дорожку. Он положил ладони на плечи, потом взял ее сзади за голову. Запустил руки в распущенные волосы и провел по длинным прядям ладонями.

Джессика хотела отвернуться, но не могла. Его пронизывающий взгляд приковывал к себе, а руки подчиняли ее тело. Там, где руки Саймона касались ее, кожа горела и покрывалась мурашками.

Одним быстрым движением он снял пеньюар с плеч Джессики."

"Тот упал на пол к ее ногам, и девушка осталась в муслиновой сорочке. Она была слишком открытой – и в то же время слишком много скрывала.