Тайная победа

Бедняга Милбанк очень полный и страдает одышкой. Все его силы уйдут на танец, и он не будет с тобой говорить.

Джессика сжала зубы.

– Мне все равно. Я не могу с ним танцевать.

– Можешь. И будешь. Даже если граф заговорит, ты не пропустишь ни одного слова. Он все время будет стоять к тебе лицом.

– Но…

– Все будет хорошо.

– Нет! – воскликнула Джессика. – Не будет!

– Почему?

– Я не умею танцевать.

Судя по лицу Саймона, это признание шокировало его. Джессике давно не было так стыдно. Она чувствовала себя униженной, неполноценной.

– В отличие от остальных девиц меня по понятной причине не учили разливать чай и вести светские беседы, – сказала она. – И танцевать тоже.

Джессика больше не могла смотреть на Саймона. Она повернулась к нему спиной и схватилась за угол нового гардероба, который Саймон купил ей для бальных нарядов. Которых у нее не было.

– Ты взял в жены не воспитанную леди, которая знает, как задавать балы и приемы, развлекая общество, а инвалидку, которая всю юность с утра до ночи смотрела на губы людям, пытаясь понять, что они говорят.

Саймон схватил ее сзади за плечи и развернул к себе.

– Перестань. Я не позволю тебе так говорить!

Джессика замерла и, не моргая, уставилась на мужа. Похоже, ее признание разозлило Саймона.

– Пожалуйста, оставь меня в покое. Я не хочу, чтобы ты трогал меня.

Саймон опять был рядом, и Джессика почувствовала, как на нее вдруг накатилась усталость. Предательское тело заныло, желая, чтобы Саймон обнял ее, пожалел, но она запретила себе даже думать об этом. С тех пор как ей исполнилось пятнадцать, Джессика рассчитывала только на свои силы. Вот и теперь она не позволит предательской плоти искать поддержки у мужа.

Да, Саймон женился на ней и пообещал защищать, но она не настолько глупа, чтобы мечтать о теплых чувствах и настоящей семье.

Джессика проглотила комок в горле и сказала:

– Пожалуйста, уходи. Я устала.

Саймон ослабил хватку, но не снял рук с ее плеч. Когда он начал медленно, нежно гладить их, у Джессики задрожали колени, и она закрыла глаза, молясь, чтобы Саймон оставил ее в покое.

Саймон привлек ее ближе к себе.