Тайна мертвого ректора. Книга 2

А накануне вторжения как раз сменился и отправился домой, поэтому находился не в Крепости, а сражался на перешейке, сумел выжить и хорошо себя проявить, после чего и сделал важный шаг в карьере. А может, просто не осталось других более-менее сильных колдунов, лично знакомых с тюремной кухней. Как бы то ни было, в результате Артур теперь изо всех сил демонстрировал служебное рвение уже в должности начальника Шлиссельбургской тюрьмы.

– Я считаю так же, – согласился с Авериным Владимир, – никаких сомнений в том, что Инесса не стала бы поглощать своего хозяина без веской причины.

На камне следов крови почти не было, значит, за время, которое прошло с момента удара до поглощения, крови не могло вытечь настолько много, чтобы див с сильным самоконтролем не смог устоять. Я бы смог.

– И единственная причина, которую я вижу, – продолжил свою мысль Аверин, – наставница хотела помешать привязать себя тому, кто владел ее талисманом. Что непременно случилось бы, если Светлов умер от удара по голове. Она в срочном порядке разорвала связь со своим талисманом.

– Это снова ставит под подозрение господина Меньшова, – заметил Владимир, – именно он должен был провести ритуал привязывания в случае кончины ректора.

– Или она знала, что талисман похищен… но почему не приняла меры сразу же, как узнала? – Аверин задумчиво повертел в руках чашку.

Владимир посмотрел в окно, но через пару секунд проговорил:

– Она видела убийцу. Он не мог убежать настолько быстро, чтобы Инесса не рассмотрела его. Почему она его не задержала?

– Хм… хороший вопрос.

Но… учитывая обстоятельства, «убийцей» мог оказаться кто угодно. Начиная от дива, выполняющего приказ, и заканчивая любым человеком под заклятием. Возможно, она знала об этом и посчитала намного более важным не дать себя привязать настоящему преступнику, чем преследовать исполнителя, который, скорее всего, ничего не помнит о случившемся.

– Похоже на правду, – подтвердил Владимир и повернулся к двери. Она открылась, и вошла Екатерина Френкель. Руки ее были скованы серебряными наручниками.

Следом за ней в кабинет зашел Артур. Див-конвоир остался снаружи.

Аверин поморщился и проговорил:

– Зачем эти… кандалы? Эта женщина – чародейка, а не колдунья, руки в ее искусстве не так уж важны. Логичнее уж было вставить ей кляп.

Начальник в ответ лишь улыбнулся:

– Все шутите, Гермес… Аркадьевич. Увы, таков протокол, хотя, конечно, это излишне, учитывая, что Екатерине Френкель высочайшим указом даровано помилование.