Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга

“Сестрица” попыталась вырвать руку, но жертва недоразумения не собиралась отпускать ее. Вот так попали!

Глава 14

Глава 14

Это был мужчина лет тридцати. Темноволосый, с аккуратной щетиной на слегка впалых щеках и яркими зелеными глазами, он очень сильно напоминал актера Генри Кавилла. Незнакомец некоторое время буравил Варежкину грозным взглядом, а я мысленно отсчитывала секунды до нашего конца. Сейчас этот красавчик обвинит гробовщицу в щипачестве и всё… «Зона засыпает, лампочки зажглись, и на вышке маячит молодой вертухай».

Но тут произошло нечто неожиданное. Красавчик слегка наклонился к Варежкиной и процедил:

- Леди Гилмор, вы когда-нибудь оставите меня в покое?

Лида продолжала скалиться, словно ее челюсть заклинило от страха. Или, скорее, от невероятной привлекательности сжимающего ее кисть мужчины.

- Я… я… - наконец начала мямлить она, справившись со своей челюстью. Но ее губы все равно разъезжались в масленой улыбочке. – Мне от вас ничего не нужно…

- И поэтому вы странным образом всегда оказываетесь там, где и я? – раздраженно уточнил молодой человек, хмуря соболиные брови.

– Хватит притворяться! У нас уже был неприятный разговор, но, вижу, вы не понимаете по-хорошему! Повторяю в сотый раз: вы не в моем вкусе, глупая девчонка!

Ничего себе история! Я вовремя опомнилась и захлопнула рот, который непроизвольно открылся в момент этой драматической сцены.

Варежкина тоже пришла в себя. Похоже, до очарованного местным мачо мозга, наконец дошло, что ее унижают.

Нет, унижали, конечно, настоящую леди Гвиневеру, которая, по-видимому, таскалась за этим шикарным экземпляром. Но все равно зря он злил Лидуню…

- Вы что-нибудь одно снимите: или корону или нимб. А то не много ли украшений на одну извилину? - язвительно произнесла она, щуря свои злобные глазки. – Отпустите мою руку! Что вы в нее вцепились?!

От неожиданности красавчик даже растерялся. Он смотрел на нее немигающим взглядом, но Варежкина не отворачивалась.

Лида тоже таращилась на незнакомца свирепым взором, будто желая проковырять в нем дыру. Оставалось надеяться, что гробовщица не разорвет на груди платье и не заорет: «Моргала выколю!». Молодой человек все же отпустил ее руку. Но мне почему-то казалось, что он с удовольствием схватил бы ее за шею.

- Как быстро вы перестали быть леди, - ледяным тоном произнес он. – Не успели вас сослать в маяк, как все, что напоминало благородную девицу, испарилось.