Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга

У нас нет времени, - сказал маркиз. – Надеюсь, вы примите верное решение.

До конца дня я находилась в смятении. Бекингем, конечно же, был прав, и предложенный им вариант выглядел вполне рабочим. Но я ведь прекрасно понимала, что брак — это не шутки! Это на всю жизнь! Могла ли я повесить на человека себя со своими проблемами только потому, что он благородный джентльмен? Да, маркиз все разложил по полочкам, чтобы успокоить муки моей совести. Но, но, но…

После ужина все разошлись по своим комнатам. Только наши гости остались у камина, приготовившись провести ночь в неудобных креслах.

Лаура спала в кровати Александра, который, в свою очередь, перебрался к сэру Брумсу на старую тахту. Его и уговаривать не пришлось: ведь между ними сложились очень теплые отношения.

Узнав о предложении маркиза, Варежкина возликовала. Она возбужденно заерзала в кровати, потом села и сказала:

- Каков джентльмен! Нет, ты посмотри… Как же это благородно! Фунт, выходи замуж и не выделывайся!

- Я считаю, что это нечестно по отношению к нему…

- Послушай меня, маркиз — взрослый мужик, а не безусый тестостероновый пупсик, который за себя не в ответе! – деловито заявила Лидуня.

– Если он это предложил, значит, взвесил все за и против. А еще я заметила, как он смотрит на тебя. Поверь, в этом взгляде страсти куда больше, чем благородства! Если бы герцог предложил мне замужество, я бы уже приданое строчила…

- Смотрю, у тебя и в пупсиках опыт имеется? – я с подозрением взглянула на нее.

- Имеется. А что такого? – Варежкина, как всегда, продемонстрировала мне свои мелкие зубки.

– Знаешь ли, я как китайский император, который долголетия желал, напитываясь молодой энергией. Ой, да ладно! Шучу я. Был у меня один поклонник… юноша двадцати семи лет. Замуж звал даже… Но я ведь не совсем ведьма, дитю жизнь портить…

Вот могла Лидуня все серьезные ситуации перевернуть так, что терялся весь их романтичный трагизм… Талант!

Вскоре она уже сладко сопела под теплым одеялом. А вот мне было не до сна. Я накинула халат, взяла свечу и спустилась вниз.

Маркиз тоже не спал. Он сидел в кресле с бокалом вина и смотрел на пляшущие языки пламени.

- Закари! – тихо позвала я его, чтобы не разбудить герцога. Тот, как и Варежкина, уютно посапывал, свесив длинные руки с подлокотников.

Маркиз повернулся, и я кивнула на кухню, намекая, чтобы он следовал за мной.

- Что-то случилось? – прошептал он, когда за нами закрылась дверь.

- Да, - шепнула я в ответ, доставая из буфета графин и еще один бокал.