Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга

Может, он там уже лежит, стонет! Упал, ножку сломал…

- Обещай, что мы не сделаем больше десяти шагов! – грозно предупредила я. – Ну?

- Обещаю! – Лида бросилась к двери. – Пойдем одеваться!

Мы надели теплые плащи, спрятали под ними фонари, после чего предупредили Марису, что постоим неподалеку, подышим свежим воздухом.

Мужчины из охраны периодически обходили маяк, потом разделялись, и двое уходили к кладбищу. Нам нужно было улучить момент, чтобы пробраться к колодцу. Как только охрана скрылась за маяком, мы нырнули в подземелье.

Я зажгла фонарь, чувствуя себя не очень уютно в сырой темноте, пронизанной странными шорохами.

- Смотри! – моё внимание привлекло что-то белое, лежащее на каменном полу. – Это платок!

- Значит, Брумс точно здесь! – Лида спустилась к двери, ведущей куда-то в сторону кладбища. – Паутина сорвана, а вокруг ручки пятна от пальцев! А ну-ка!

Она потянула на себя дверь, и та со скрипом открылась, обдав нас холодным воздухом.

- Десять шагов, слышишь? – напомнила я ей. – И не вздумай канючить!

- Да помню я, помню! – огрызнулась Варежкина, поднимая свой фонарь повыше. – Ух ты! Только посмотри на это!

Это был узкий коридор со сводчатым потолком, убегающий в темноту. На стенах висели подставки для факелов, и в некоторых из них еще торчали их длинные рукоятки, покрытые инеем.

- Похоже, в прошлом этим ходом частенько пользовались, - прошептала Лида, вглядываясь в жутковатый мрак.

Мы медленно двинулись вперед, выдыхая плотные клубы морозного пара. Раз, два, три, четыре…

Отсчитав десять шагов, я остановилась.

- Стой. Давай послушаем.

Варежкина нехотя остановилась, прислушиваясь к звукам, которое издавало подземелье.

- А это что такое? – она рванула вперед. Да так резво, что я не успела ее схватить.

- Лида!

Мне пришлось пойти следом, чтобы эта сумасшедшая никуда не влипла.

- Брумс совсем рядом! – глаза Варежкиной возбужденно блестели. – Ты же видишь свет!

- Ладно, пойдем,посмотрим… - сдалась я. – Только прошу, будь осторожнее!

Мы пошли дальше и вскоре услышали тихий голос, который что-то горячо нашептывал.