Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга

Так как мой ухажер был женат, он пригласил меня в гостиницу, но я предложила ему поехать ко мне, – Варежкина щурилась, будто кошка после блюдца сметаны. Ей нравилось вспоминать свои победы. – В общем, я пила и ела, а потом, навернув еще пару чебуреков, полезла к нему целоваться с полным ртом и жирным подбородком. Мурзика как ветром сдуло. У него резко появились дела!

Мы смеялись до самого маяка. Особенно хохотала я, представляя эту картину. Вот у кого жизнь била ключом! Не то, что мои скучные одинаковые будни…

Но веселье весельем, а мысли о предсказании тетушки Белладонны не покидали меня.

Мы еще раз вымыли пол в комнате смотрителя, натерли окна и повесили на них шторы. Комната начинала приобретать совершенно другой вид. За начищенной каминной решеткой весело плясал огонь, распространяя мягкое тепло. Пахло сосновой смолой. И если бы не сгущающиеся над нами тучи, все было бы просто идеально.

- Получается, что этот светильник смерти находится в доме гранда, но он не знает о нем, - тихо произнесла Лида. – Именно о нем Адель и говорила в первый раз!

- Да. Только не думаю, что его так просто найти. Мы же не станем разбирать камин! – я растерянно взглянула на Варежкину. – А новые расспросы могут вызвать у Адель приступ.

- Если все будет так, как мы предполагаем, и гранд начнет оказывать знаки внимания во время ужина, то это даже хорошо, - она придвинулась ко мне ближе, чтобы Грэйс с Дадли не слышали нашего разговора.

- А если он сразу замуж предложит?

- Не предложит! У него траур. Забыла? – Лида посмотрела через плечо на мужчин. – Отодвиньте кровать чуть дальше! Центр комнаты должен быть пустым!

- Строить версии бессмысленно.

- Не с теми он связался. Светлость мистическая… - выражение лица Варежкиной стало зверским. – На всю жизнь запомнит, как над женщинами измываться.

- Леди, у меня есть одна идея… Вы выслушаете меня? – к нам подошел Дадли, и мы замолчали.

- Да, конечно. Говори, - я с интересом повернулась к нему.