Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга

Гостья пришла в себя.

- И с ней можно поговорить? – с восторгом выдохнула Варежкина, глядя на дверь, ведущую в спальню, где находилась Адель.

- Не знаю. Это уж как она сама захочет, - ответила Белладонна. – Варю ей бульон. Женщине нужно набираться сил.

Волнуясь, мы сначала постучали, а потом заглянули в комнату.

- Леди Адель, можно?

- Входите, - раздался приятный, но слабый женский голос. – Я ждала вас.

Она полусидела, опершись о высоко поднятые подушки, и все еще была ужасно бледной.

- Как вы себя чувствуете? – спросила Лида, ставя себе стул у кровати.

- Как восставшая из мертвых, - улыбнулась Адель, а потом сказала: - Благодарю вас за то, что спасли меня. Я обязана вам жизнью.

- Вы супруга гранда де ла Серда? – Варежкина, как всегда, пёрла напролом. Ее глаза стали огромными от предвкушения сенсации, а пальцы нервно подрагивали. – Да?

– Да, я третья жена Карлоса, будь он проклят. Но как вы догадались? – изумилась она.

- Мы вам все расскажем, но только после того, как услышим вашу историю.

- Мне тяжело говорить об этом… слишком много я пережила. – Адель отвернулась, скрывая слезы. – Карлос никогда ничего не делает просто так. И женился он на мне только для того, чтобы заполучить одну очень ценную вещь, принадлежащую моему отцу! Он привез ее из одного из своих путешествий и показал мне ее всего лишь раз. После чего спрятал в тайник. Это был древний светильник из черного оникса.

- Светильник имел какую-то легенду, да? Уверена, что его окутывала какая-то мистическая тайна, – догадалась я. Иначе зачем бы он понадобился гранду?

- Однажды отец заболел… У него был сильный жар, и в бреду он говорил об этом светильнике. Будто бы он принадлежал какому-то великому жрецу, и с его помощью можно проникать в мир мертвых. Узнать тайны жизни и смерти, и даже самого мироздания, – Адель начала волноваться, ее лоб покрыла испарина.

Женщина откинулась на подушки и тяжело задышала. Ее грудь высоко поднималась, из горла стали вырываться хрипы. Варежкина бросилась к двери и крикнула:

- Тетушка Белладонна! Адель плохо!

В мою руку вдруг вцепились холодные пальцы и сжали ее. Я испуганно взглянула на Адель, надеясь, что этот приступ вызвали не мы со своими расспросами.