Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга

– Да откройте кто-нибудь уже! На улице не май месяц!

Дверь нам открыла Мариса и сразу начала плакать.

- Ох, Святые Угодники! Неужели? Наконец-то! Где же вы были, леди?!

- Гуляли, – Лида перепрыгнула через порог на одной ноге. – Принеси мне, пожалуйста, домашние туфли.

Нянюшка бросилась выполнять ее просьбу.

За нами в маяк вошли Грэйс с Дадли.

- Леди, где вы были?! – старый моряк потирал замерзшие руки, и мне стало жаль его: мы стольких людей заставили переживать. – Мы искали вас!

- В грот нас нелегкая занесла, - виновато призналась я.

- Да как же так? Нужно быть осторожнее! Попросили бы меня или Дадли сопроводить вас!

Мы молча кивали, стыдливо пряча глаза.

Мальчишки обрадовались, особенно Кевин. Он обнимал нас, что-то пытался рассказать, а Александр топтался рядом.

- Иди сюда, - я обняла его, а он уткнулся мне носом в плечо. Значит, нашему Сашке тоже было не все равно.

Через полчаса вернулись герцог с ученым, который весь дрожал от холода.

- Выпьете горячего вина, ваша светлость? – спросила Мариса. – Или, может, чаю?

- Похоже, здесь все хотят и горячего вина, и чая, - усмехнулся Веллингтон. – Леди Гилмор тоже не помешает согреться. А мне пора. За мной приехал экипаж.

Герцог откланялся и отбыл. А мы еще долго извинялись перед всеми за свой глупый поступок.

В этот день мы уже никуда не пошли, хотя собирались к тетушке Белладонне.

- Может, займемся комнатой? – предложила Варежкина, сидя перед портретом, найденным в тайнике. – Окна покрасим, полы вымоем… Ну ты посмотри, как похож… Одно лицо с грандом.

Я же вертела в руках темный брусок, пытаясь понять, что это такое. Какая странная штука…

- А ведь судя по нашим находкам, здесь действительно жил алхимик.

- Ну, вот тебе и доказательство, что на портрете Карлос де ла Серда! – заявила Лида. – Он изобрёл эликсир бессмертия!

- Слушай, это все сказки! Хватит об этом, - я верила в алхимиков, но не верила в их опыты. – Все имеет логическое объяснение.

Естественно, Варежкина стояла на своем и, пока мы занимались ремонтом, пыталась убедить меня в своей правоте. Но больше всего ее заботило, куда вела дверь, обнаруженная в тоннеле.