Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга

В этот день Зимний Николас спустился на землю и, оставив свои сани в лесу, пошел по улицам. Он превратился в нищего, чтобы никто не обращал на него внимания. Сначала он прошелся по улицам, где жили бедняки, а потом повернул к центральной площади. Там проходила рождественская ярмарка. Из-за угла вылетел дорогой экипаж и промчался рядом с переодетым святым. Зимний Николас не удержался на ногах. Он упал в холодную лужу, слегка подернутую тонким льдом.

Экипаж остановился, и из него вышла девочка, дочь богатого господина.

- Как хорошо, что этот бедняк упал прямо в лужу! Я смогу наступить на него и не испачкать свои красивые башмачки!

Она поставила ножку на Зимнего Николаса, а потом и вторую, раня его острыми каблучками. Они и порвали его старый кафтан, оставив дыру прямо на плече…

- Позвольте помочь вам, - к нему подошла другая девочка, на которой было старое платье в заплатах и шаль, побитая молью. Она помогла Николасу подняться, отвела в хижину, где жила с родителями.

Он поблагодарил ее и ушел. А утром в Рождество семья этой девочки нашла под дверями большую корзину. Она была очень тяжелой. Отец семейства открыл крышку и ахнул! Корзина была доверху наполнена золотыми монетами. Добрые люди дали каждому бедняку золота, построили красивый дом и счастливо зажили в нем.

А дом жадного господина в ту ночь сгорел. Теперь он и его дочь, которая ранила каблучками Зимнего Николаса, стали нищими.

Александр так жадно слушал эту притчу… У меня даже появилась надежда, что из него еще можно было сделать человека.

- Матушка говорила, что бедняки – это не люди, а животные… – мальчик густо покраснел, сказав эти слова.

- Нельзя людей называть животными из-за того, что они бедны, - холодно сказала Варежкина. Она даже побледнела от гнева, но держала себя в руках.

Александр опустил голову, скрывая покрасневшее лицо.

- Он больше не будет повторять такие ужасные вещи, да? – я положила руку ему на плечо.

- Да, - прошептал мальчик. – Простите меня.

- А вот и я! – в дверях показался сэр Брумс в свежем костюме. – Надеюсь, я не заставил себя долго ждать?

- Нет, нет.