Тайна

Чуть позже, прыгая по саду с мечом в руках, я пыталась понять — как это час назад мне казалось холодно? Нет, жарко, даже очень жарко! Поймала взгляд Ти, который отрабатывал свой комплекс упражнений. Эльфу тоже было жарко — на моем женихе остались только бриджи.

— Ти, а как думаешь, трава на том лугу еще есть? Может, вечерком сходим попасемся?

Ти согласно мотнул светлой гривой.

Потом наступил черед урока по трансмутации.

— Ну, Бель, придумала, что съестного ты можешь сотворить? — маг с любопытством уставился на меня.

— Да, придумала. Можно сделать сахар. Он хорошо поддерживает силы. А нужны всего три компоненты — уже известные нам кислород и водород, как в воде, и углерод, который есть либо в чистом виде, либо в любой органике, — гордо отрапортовала я.

— Блеск! Молодец! Дерзай!

Полчаса спустя я с недоумением смотрела на колбу, в которой плескалась прозрачная жидкость. А почему у меня сахар вышел жидким? Вроде бы делала все как надо. С сомнением понюхала полученный продукт — запах был смутно знаком, но аппетита не вызывал.

— Тиану, твоя невеста — гений! Она умудрилась с первого раза сварганить отличный спирт! Бель, слушай, бросай ты своих блондинов и выходи за меня!

Арден, как всегда, появился вовремя, то есть в разгар дегустации парнями приготовленного мной напитка. Галантно заявив, что из рук Бель даже яд — это горный мед, Повелитель присосался к колбе. Самое обидное, что мне так и не дали попробовать, чего ж я такое сотворила.

"После ужина Ар таки ж вспомнил, зачем он нас искал. Он узнал все про драконье Посольство, прибывающее уже послезавтра. Как всегда, Повелитель был деловит и исключительно эффективен.

Всего драконов ожидалось четверо. Трое — умные, адекватные чиновники, посланные Властелином Небес именно для проведения переговоров и налаживания торговых связей. Арден считал, что легко найдет с ними общий язык, и можно будет провести совместные переговоры с гильдиями и заключить соглашение, с разрешения принцессы снизив финансовое бремя на ремесленников. То, что при этом придется прибегнуть к такой временной мере, как контрабанда, мы воспринимали как должное.