Таежный гамбит

— Напрасно вы так, полковник, — подошел к ним Мизинов. — Теперь и впрямь выхода нет, как принимать бой. Вы погубили то, что еще можно было спасти…

— Лично я пришел сюда, чтобы воевать! — резко огрызнулся Худолей, сверкнув глазами.

— Не забывайте, полковник, что командир пока что я, — невозмутимо парировал Мизинов и крикнул:

— Прекратить стрельбу!"

"Офицеры послушались и стояли, напряженно всматриваясь вдаль. Со стороны красных некоторое время была тишина. Потом ее прорезали выстрелы пушек. Снаряды стали рваться посреди села, а потом появились наступающие цепи.

— Они нас сомнут. Кровопролитие бессмысленно. Приказываю сложить оружие!

Худолей дерзко взглянул на Мизинова и скомандовал:

— Ого-о-нь!

Как и предполагал Мизинов, послушали не его, а Худолея. Залпом огрызнулись четыре сотни винтовок.

Красные ускорили шаг, стремительно приближаясь к селу. На правом фланге наступающих бежал Файхо с группой бойцов. Он еще с вечера прокрался к окраине села и высмотрел укромный лог, по которому можно было незаметно прокрасться к штабной избе. Сейчас он бежал туда и увлекал за собой едва поспевавших за ним красноармейцев.

А снаряды рвались все гуще и гуще, взрывали землю и засыпали ею глаза оборонявшихся. Ничего не было видно, и выведенный из терпения Брындин выпрямился и поднял окружавших его офицеров в атаку. Но они не пробежали и полусотни метров, как столкнулись с наступавшими и были подняты на штыки.

Внезапно все стихло. Пелена земли осела, и офицеры увидели, что красноармейцы плотной стеной стоят метрах в ста перед ними. Вдруг стена эта разомкнулась, и вперед вышел невысокий человек в военном кителе без погон. Офицеры тоже поднялись и встали напротив красноармейцев.

— Господа офицеры! — прокричал военный в металлический рупор, которым снабдил его Острецов. — Я начальник штаба отряда бывший штабс-капитан царской армии Неклюев.