Таежный гамбит

А когда он почувствовал, что белый Хабаровск доживает свои последние дни, он вдруг со всей очевидностью понял, что наступает конец и их таежной эпопее. Нет, этот конец, конечно, не будет бесславным, каждый с честью выполнит свой долг. Но все же это конец, и уже никакие чудеса не спасут отважных, но до предела измученных людей.

И однажды в разговоре с Яблонским Мизинов наконец-то согласился с начальником штаба. Да, возможно, им суждено погибнуть. Но, в отличие от Яблонского, был убежден, что их цель все-таки выполнена, ведь не без участия их экспедиции пал Хабаровск и одержаны значительные победы над красными.

"— Нам выпало на долю испить последнюю каплю русской трагедии, — говорил Мизинов начальнику штаба. — Эта капля горька, в ней — безысходность и грусть. Но отчаяния… Отчаяния в ней нет! Как можно отчаиваться, когда вся жизнь отдана служению России? Уже в этом одном для нас оправдание. Не наша вина, что мы оказались слабее. Но мы боролись, мы не отсиживались в тылу. Я до последнего момента неудержимо стремился выйти к Благовещенску, облегчить участь молчановцев под Волочаевкой.

Мизинов был прав: положение группы Молчанова было катастрофическим. К началу февраля войска генерала Молчанова окончательно упустили стратегическую инициативу. Японцы если и оказывали белым помощь, то лишь для того, чтобы оказать давление на делегацию Дальневосточной республики на Дайренской конференции[73].

Народно-революционная армия ДВР не имела недостатка в снабжении, хотя питалась не лучше белых. Перед штурмом Хабаровска Блюхер разделил силы НРА на две части. Инской группе предстояло штурмовать Волчаевку с целью овладеть укрепленным районом.

Генерал Молчанов больше не думал о наступлении, а лишь о том, как бы удержаться на занятых позициях и выиграть время для развертывания армии. Еще в январе началось лихорадочное укреплений волочаевских позиций, и сделать удалось многое.