Таежный гамбит

Ее Острецов выпросил-таки у несговорчивых штабистов, мотивируя тем, что против Мизинова, имеющего на вооружении горные пушки, воевать просто так не получится. И вот скоро обещанные орудия должны были поступить Острецову вместе с полутора тысячами бойцов и двумя сотнями кавалерии.

Ожидая Струда, Острецов с Файхо квартировали в избе супругов Труфановых. Это были пожилой крестьянин со своей женой, женщиной болезненного вида, но невероятно доброй и гостеприимной. Как потом узнал Острецов, в прошлом году в боях с белыми под Хабаровском погибли оба их сына.

Отец долго не рассказывал об этом, а когда заговорил, жена, всхлипнув, выбежала из комнаты. Труфановы кормили постояльцев на убой: утром жена готовила жареные блинчики с чаем, через час-полтора подавала жареное мясо и строганину, а еще через час звала к обеду, который, как правило, состоял из наваристого супа и огромного куска вареного мяса. Постояльцам было неловко, но отказаться не было никакой возможности: хозяйка могла обидеться. Так что, несмотря на сытость, они съедали предложенные порции полностью.

Наконец Струд явился. Острецов обнял его и осмотрел пополнение. Прекрасно укомплектованный полк хорошо вооруженных бойцов, двести всадников на крупных, сытых конях, батарея из трех орудий!

— Илмар Гунарович, ты прямо бог какой-то! — не удержался восторженный Острецов.

— Пришлось повоевать и настоять на своем, — скромно улыбнулся Струд. — Зато теперь можно и вперед, а, Степан Сергеевич?

— Непременно вперед, только вперед, дорогой ты мой! — он обнял Струда и пригласил в избу: — Пойдем диспозицию на выступление составим.

В жарко натопленной избе они скинули полушубки, сели за большой стол — хозяйка постелила чистую скатерть — и разложили перед собой карты и листы чистой бумаги.

— Задача такая, Илмар Гунарович, — начал Острецов. — С Мизиновым пора кончать. Готовится наступление на Хабаровск, и лишняя заноза в заднице нам сейчас совсем не нужна. А потому предлагаю следующее. Со своим отрядом снова пойдешь в обход.

Ты ведь мастер обходных маневров, — улыбнулся Острецов. — Только нынче изменим маршрут. По горам тебя больше не пущу. Двинешь на запад, к Амуру, вдоль него выйдешь к озеру Эворон — туда, где Мизинов шел месяца два назад. И зайдешь ему в тыл. Чего-чего, а этого он, я убежден, никак не ожидает. Он думает, что его левый фланг и тыл надежно прикрыты молчановцами. Но Молчанов сейчас сам в аховом положении, да и конец ему через неделю-другую. Пушки оставишь мне.