Таежный гамбит

Как же снедала меня эта зависть! Как мучила! Она-то и стала мотивом того, что я поставил целью всей жизни преследовать вас, убить, если представится случай! А позже, когда узнал, что вы стали обладателем большой партии золотишка, просто захотел погреть руки. Один раз ведь живем, чего уж там… Красные, конечно, меня послали, но надеялся и себе урвать что-нибудь, не кривил я вам тогда душой. Не получилось… Когда попал в Хабаровск, услышал, что вы отправились в рейд по тылам красных. Понял, что золота, конечно, при вас уже нет.

Тогда, решил я, разыщу его только для того, чтобы убить, отомстить за исковерканную жизнь!.. — он замолчал и закурил еще папиросу. — Но больше всего меня злило отсутствие в вас гордости…

— Напрасно, штабс-капитан, — прервал Мизинов. — Я всегда очень гордился славой нашего оружия, нашими победами и честью России.

— Тогда не так, неправильно выразился, простите. Отсутствием гордыни — это будет вернее.

— Это и вовсе смертный грех, — ответил Мизинов. — А грешить, простите, некогда было.

Время-то какое, сами знаете.

— Неужели вы не понимаете, что вы обречены? — медленно проговорил Суглобов, глядя прямо в глаза Мизинову.

— Как-то не думал об этом. Просто выполнял свой долг, как понимал его, — спокойно парировал Мизинов. — Что касается обреченности, возможно, вы и правы. Но все-таки думаю, что наши жертвы будут не напрасны.

— В Христа поиграть желаете?

— Не святотатствуйте, штабс-капитан, — резко одернул его Мизинов. — Что касается Голгофы, то у каждого она своя, так или иначе.

В зависимости от содеянного. Кто-то кончает в петле, кто-то жертвует собой, спасая товарищей в окопах или в атаке. Как бы ни случилось, мне не страшно. Я всю жизнь отдал тому делу, к которому меня призвала родина. И бороться буду до того момента, пока мои знания и опыт приносят пользу нашему делу. А если случится так, что дело это проиграно и от меня ничего больше не зависит, я, по всей видимости, прикажу своим офицерам сложить оружие. Но не уверен, что они подчинятся такому моему приказу. В этом-то и разница между ними и вами, уж простите мне.

— Вы откровенны.

— Был рад обнаружить такую же откровенность и в вас.

— Да, я сказал вам все честно и откровенно, — произнес Суглобов и добавил еле слышно: — Теперь можете меня расстрелять.

— Вы сами понимаете, отпустить вас просто так я не могу, — помолчав, сказал Мизинов. — Но и расстреливать вас не стану.

Суглобов вздрогнул и, резко вскинув голову, выжидающе посмотрел в упор на генерала.