Таежный гамбит

Надо предупредить Белявского!

Офицеры быстро перешли на другой берег Амгуни, вскочили в седла и скрылись в тайге.

В то же время к Мизинову прискакали другие двое, посланные разведать обстановку на северном участке склона. Они доложили генералу, что замечен крупный отряд красных, ускоренным маршем направляющийся на северный участок Кербинского склона.

Мизинов склонился над картой:

— Острецов идет к Струду. Что же с Камовым? — он оглянулся по сторонам и увидел двух всадников, в одном из которых узнал капитана.

— Ваше превосходительство, — соскочив с коня, козырнул Жук и доложил, задыхаясь от быстрой скачки: — С Камовым покончено… Полный разгром…

— Вы в этом абсолютно уверены, капитан? — сурово спросил его Мизинов.

— Совершенно уверен, ваше превосходительство, — подтвердил Жук. — Трупы все еще не остыли, все произошло, наверное, с полчаса назад.

— Прости меня, Иван Герасимович, не успел я к тебе, — Мизинов склонил голову и долго молчал. Потом поднял голову, увидел все еще стоявшего рядом Жука и тяжело спросил:

— Есть еще что-то, капитан?

— Так точно, есть.

— Какая неосмотрительность! — в глазах Мизинова сверкнул азарт, он повернулся к Худолею и Татарцеву и воодушевленно выпалил:

— Я ведь говорил, господа, что красные непременно сделают ошибку! И вот, они ее совершают прямо на наших глазах! Ротмистр, — обратился Мизинов к Татарцеву, — немедленно зайдите вот туда, чуть севернее, — он показал рукой. — Внезапно атакуйте и отрежьте обоз! Уничтожьте охрану! Содержимое сюда! Побыстрее, ротмистр! После этого спешно выступаем на север Кербинского склона, вдогонку Острецову.

Ротмистр кинулся выполнять приказ, а Мизинов, опустившись на поваленное дерево, задумался. Смерть Камова и его повстанцев никак не входила в его планы, путала все карты.

«Что же мне теперь делать, Иван Герасимович? — напряженно размышлял Мизинов. — Куда же я без тебя? Однако мы здесь, кажется, не для того, чтобы канючить, — он приободрился, взял себя в руки.