Таежный гамбит

Уж если не Камова, так Белявского там встретим непременно. А это дополнительные три сотни хороших офицеров!

— Спешить нужно еще и вот почему, господа, — вмешался в разговор Куликовский, до этого он стоял в отдалении у окна и молча курил. — Совершенно свежие новости, хотел поделиться ими после вашей беседы, но вижу, что они как раз кстати. Дело в том, красные круто изменили свое отношение к местному населению — якутам, эвенкам. Недавно объявлена свободная торговля, прекратился террор. Красные по возможности смягчили советский режим и, увы, достигли того, что часть якутской интеллигенции, до того активно боровшаяся с коммунистами, перешла на их сторону.

— Тогда тем более необходимо спешить! — воскликнул Мизинов.

Чутье и на этот раз не подводило его: от атамана Камова его отделяло всего-навсего чуть более сотни верст.

— Однако не могу умолчать о положении транспорта, Александр Петрович, — произнес Яблонский. — Напуганные вчерашним террором, якуты попрятались, и олени могут быть собраны лишь к середине декабря, да и то в ограниченном количестве. Наши лошади не выдержат долгого похода в суровых условиях. Если кавалеристы еще осилят как-нибудь дорогу, то вот обозная часть…

— Выступаем, Евгений Карлович! — категорично отрезал Мизинов.

Оставив генерала Яблонского и Куликовского с основным обозом, Мизинов с двухнедельным запасом продовольствия и вьючными лошадьми спешным маршем двинулся в направлении восточной части Кербинского склона. Разведчики выяснили, что, узнав о приближении белых, небольшой отряд красных покинул урочище Нейкун южнее озера и отошел на юг.

Отряд занял урочище на рассвете. Деревня была цела, лишь в нескольких домах были выбиты окна. Произведя опись вещей в домах, Мизинов раздал их возвращающимся в деревню жителям.

Отправив полсотни кавалеристов во главе с ротмистром Татарцевым на восток, Мизинов дал бойцам отдохнуть. Офицеры раскинули большие палатки с печками, грелись, чистили оружие, спали. Вскоре разыгралась пурга. Задул нудный и острый «горняк», пронизывавший до костей.