Таежный гамбит

— Значит, мы с вами согласились в том, что классовый противник — это враг, так?

Суглобов устало кивал.

— Вот и выходит, что вы мне никакой не враг, даже не противник, — хитро подмигнул следователь.

— Самому себе я и враг, и противник, — едва проговорил Суглобов, но собеседник его расслышал.

— Э, нет, это вы оставьте! — как-то испуганно замахал он руками. — Наедине с собой — это вы сами, в камере своей. В новом обществе не будет места индивидуализму. Нас интересуют общественные отношения, понимаете?

Суглобов молчал, свесив голову и тупо глядя в пол.

— Не враг вы мне потому, что из таких же мещан, как и я, — трещал следователь. — А что не противник, так это, наверное, и вам самим понятно: не воюем же мы с вами сейчас.

— Несколько дней назад еще воевали, — поправил Суглобов.

— Воевали, — кивнул следователь. — Но в том-то и качественно отличная суть классового общества, что вчерашнего противника оно может легко сделать соратником, товарищем, другом, наконец.

— Вы уже в друзья меня записали? — кисло усмехнулся Суглобов.

— А почему нет, почему нет? — весело подхватил следователь. — Раз не враг, не противник даже, значит — друг. Мы вам очень признательны за переданную нам разбойничью кассу Глотова. Благодарны за то, что ликвидировали опаснейшего врага Советской власти. Поверьте, таких услуг мы не забываем.

— Ну хорошо, будем откровенны, — Суглобов выпрямился на стуле и подался к следователю.

Следователь долго смотрел на Суглобова, выражение его глаз заметно менялось и вскоре стало непроницаемо холодным, безучастным.

— Вот этого не могу, — выдохнул он и откинулся на спинку стула. — Не имею права. Классового права! — уточнил он.

«Я пропал, — констатировал Суглобов. — Просто так они меня не выпустят».

— Будемте откровенны. Чего вы от меня хотите? — спросил еще с надеждой, но ответ следователя ошеломил его и лишил последней надежды.

— Согласен, буду откровенным. Пока не знаю, — по тону было понятно, что следователь действительно не знает и все тянет время, чтобы определиться. — Ситуация сложная, видите ли. В Приморье зашевелились бывшие ваши однополчане. В Приамурье неспокойно, Камов там какой-то волнуется…

— Камов не какой-то, — перебил Суглобов.