Та, что подарила сына

Юля выпила две таблетки, пока не помогало. И вряд ли поможет. Тут больше нервное.

– Юля, ты же понимаешь, что не вернешься через неделю.

– Папа, я тебя очень прошу, не кури. Тебе нельзя.

Отец приглушенно выругался и затушил сигарету.

– Мне не по душе эта твоя поездка.

– Миша, не дави на девочку. Думаешь, ей она по душу?

– Тогда какого?..

– Пап, он его отец. И имеет право…

Юля сама не верила, что подобное говорит.

Папа покачал головой и тяжко вздохнул.

– Вы уезжаете…

– Папа, на неделю!

– Ты сама веришь в то, что говоришь?

Она не верила.

Конечно, новость о том, что её очень настойчиво пригласили в гости к господину Тарисову, родители не восприняли с энтузиазмом.

Юля ушла из отеля спустя полтора часа после обеденного перерыва. Подошла к управляющему и сказала, чтобы тот вызывал Алевтину. Управляющий не удивился. Значит, был предупрежден. Алевтина тоже приехала довольно быстро – значит, и ей давали инструкции.

Что ж… Юлю больше ничего не держало в «Гранд-бюле».

Пришлось уходить, не прощаясь.

Горько и обидно.

Звонок от управляющего раздался, когда она уже подъезжала к дому:

– Юлия Михайловна, надо поговорить.

– Да, надо.

Поговорили. Документы ей привезли вечером, полный расчет поступил на карту тогда же.

Теперь Юля официально числилась безработной.

Как всё быстро делается! Щелчок – и жизнь человека перекраивали вдоль и поперек.

Здраво Юле удавалось мыслить через раз. Больше захлестывали эмоции. Единственное что – она не давала волю чувствам при родителях. Сережу забрала из сада и написала заявление на отпуск. Пока на неделю.

Именно на такой срок она решила побыть гостьей Тарисова.

Не больше.

Родители её приезд восприняли с радостью.

– Хорошо, что ты пораньше.

То, что её уволили, они поняли и без лишних слов.

– Мама, что с квотой для папы? – негромко спросила, когда они остались вдвоем на кухне.

Папа с Сережей пошли играть во двор.

– Пока тишина.

Отцу требовалась ещё одна операция. Но без квоты им её не потянуть. Она рассчитывала взять кредит – отец запретил.

– Время терпит, – так сказал он, и Юля знала, что раз отец решил, то кредитных денег от неё он точно не возьмет.

Поэтому Юля и завела с мамой разговор. Она должна быть в курсе.

А ещё…"