Счастье по-драконьи

О зверушках разных… Ящерках… Вот портал как-то сам и настроился туда, где этих самых ящерок больше всего… Я имею в виду, прямо на болото.

А что? Эта их драконья академия с ее жуткими драконьими порядками – самое настоящее болото и есть. Мутное, непроходимое и опасное. Змеиное. Ящериц там полным-полно, и все мерзкие. Кроме Тейджа. Он тоже не подарок, конечно, гад еще тот. Но милый… Но гад…

Тут я окончательно запуталась в собственных мыслях. Я почему-то всегда в них путалась, когда начинала вспоминать наглого вражеского магистра.

– А на какие болота ты попала?

– Мансийские? Как Артеалот? Ух ты! Интересненько…

– Если бы на Мансийские… Там, говорят, с недавних пор целое ведьминское поселение отстроилось. Не страшно и совсем не пустынно. Нет, я угодила в самую обыкновенную трясину. Гнилую и затхлую. Блуждала там, голодная, холодная, и…

– И встретился тебе молодой красавец-отшельник, мужественный такой, отважный, – закатила глаза Теа.

Молчавшая до этого Марта неопределенно хмыкнула.

– Отшельник встретился, – не стала отрицать, – только не молодой, а старый.

А что? Говорят, драконы, в отличие от людей, очень долго живут. Так что, сколько Бастиану на самом деле лет, остается только гадать. Вдруг он ровесник моего прапрадедушки, мир праху его?

– Он меня накормил, напоил… – А вот это истинная правда. Так накормил-напоил, что до сих пор тошно.

– И спать уложил?

– Нет, – отрезала я, изо всех сил стараясь сохранить безмятежное выражение лица.

– А почему у тебя ноги чистые? – уставилась на меня въедливая Теа. – Если ты по болоту ходила?

– Я у него мылась.

– А тогда отчего…

– Так… Все! – резко хлопнула в ладоши Марта. – Вот ведь пристали, пиявки ненасытные. Дайте Лине в себя прийти. И вам не мешало бы собраться, через десять минут побудка.

Близняшки надулись, как два обиженных хомяка, но возражать не решились. С Мартой, когда она говорит в таком тоне, никто не спорит.

Когда сестрички убежали – их спальня находилась за стенкой и соединялась с нашей общей гостиной, – Марта повернулась ко мне и сложила на груди руки.

– Отшельник, значит? С каких это пор старцы-отшельники на болотах носят плащи из самой дорогой абланской ткани?

– Что успела, то и придумала, – буркнула я.