Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Зачем надо было воевать со мной? Разве не звал я их добром на войну против персов? А теперь вот они лежат здесь, а тот, кто виновен в их смерти, убежал вместе со своими гоплитами. Но рано или поздно этот крикливый петух будет в моих руках. И я буду судить его!

– Судить Демосфена, отец? А за что?

– За измену, Александр. За то, что он брал деньги у перса, лишь бы свалить меня. Во имя этого Демосфен поднял на войну Афины – и погубил афинян.

– Тебе доподлинно известно, что это так?

– Да. Известно.

– А почему ты, отец, остановился здесь? Мы сейчас могли бы захватить всю афинскую землю. Или ты жалеешь Афины?

– Жалею ли? Да, жалею. Такого города, как Афины, больше нет на свете. Но прежде всего я жалею себя. Если я сейчас уничтожу Афины – а я, клянусь Гераклом, могу это сделать немедленно! – то имя македонянина Филиппа останется для потомков как имя свирепого варвара. И бремя этого имени понесешь на себе ты, будущий царь Македонский. А кроме того, это совсем не выгодно для тех дел, которые я задумал.

Александр слушал внимательно, глядя прямо в лицо Филиппа, озаренное тихим светом масляных светильников. Он следил, как отражаются мысли и чувства в единственном глазу его отца, как возникают и разглаживаются морщины на его лбу, как появляется на устах хитрая усмешка и тут же исчезает в кудрявой бороде…

Филипп вдруг засмеялся.

– Царь Македонский, – он указал пальцем на Александра, – как они назвали тебя сегодня. «Ты, – говорят, – только полководец.

Александр не улыбнулся.

– Царь Македонский – Филипп, – сказал он сурово, – и теперь царь всей Аттики.

– Нет, – Филипп снова стал серьезен, – я никогда не назову себя царем афинян. Зачем? Я мог бы это сделать, но этого делать не нужно. Так – между нами – кто мы такие, македоняне? О нас услышали и узнали только теперь, когда я прошел с войнами по Иллирии, по Фракии и по эллинской земле.

– Значит, все останется по-прежнему?

– Ну нет. Я стану первым военачальником, вождем всей Эллады. И не с эллинами буду воевать, а пойду сражаться с варварами, с персами. Я пойду освобождать от персов эллинские колонии на азиатском берегу. А что можно сделать более любезное сердцу афинян?

– Значит, все это ты делаешь в угоду Афинам?"

"– Ну нет. Это я делаю в угоду Македонии. Мне нужно завладеть морем.