Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Аркадяне заволновались. Они подступили к своему царю Аристократу и потребовали, чтобы он немедленно вел их спасать мессенцев.

– Пойдем и защитим мессенцев или погибнем вместе с ними!

Но Аристократ отказался. К удивлению аркадян, он был как-то странно безразличен.

– Зачем мы пойдем туда? – сказал он, глядя в сторону. – Ведь еще неизвестно, остался ли там кто-нибудь, кого нужно защищать.

Но вскоре в Аркадии стали появляться люди, бежавшие из порабощенной Мессении. Аркадяне узнали, что мессенцы существуют, но, вынужденные покинуть Эйру, остались без крова и без пристанища.

Царь Аристократ слушал это и словно не слышал. Словно и не был он союзником Мессении, обязанный ей помогать. Тогда аркадяне сами, без царя, решили позвать к себе мессенцев. В Мессению отправились самые знатные люди, чтобы успокоить мессенцев и проводить их в Аркадию. Аркадяне заготовили для мессенцев одежду, припасли всякой пищи. И толпой вышли на гору Ликей встретить своих несчастных союзников.

Мессенцы, голодные, измученные битвой и лишениями, продрогшие под беспрерывным дождем, с детьми на руках и без всякого имущества, пришли в Аркадию.

– Живите у нас, – сказали мессенцам аркадяне, – селитесь в наших городах.

Царь Аристократ присутствовал при этом. Но и здесь никто не слышал его голоса."

"Так мессенцы расселились по аркадским городам. Жизнь понемногу наладилась. Люди принялись за обычные работы. Мессенцы были благодарны за все, что сделали для них аркадяне. Но ни радость, ни веселье не возвращались к ним. Только дети не тосковали среди суровых скал и каменистых аркадских долин по светлым полям плодородной Мессении – для детей мир всегда и везде волшебен и прекрасен.

Не был спокоен и Аристомен. Тоска по родине, боль за мессенскую землю, которую он не мог отстоять, ненависть к Спарте – все это не давало ему жить, не давало дышать. Теперь, когда раны его закрылись и он снова может держать в руках меч и копье, будет ли он только сидеть и плакать о том, что они потеряли? Нет.