Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Это была мрачная земля, то изрытая подземными пещерами, где нередко сам собою возгорался огонь, то утопающая в болотах.

Но доходов с города, данного «на хлеб», вполне хватало. И Лампсак, полный виноградников, данный «на вино», щедро снабжал архонта и вином, и плодами садов.

Уже прошло несколько лет, Фемистокл управлял своими городами, следил за воспитанием детей, часто выезжал на охоту, чтобы заполнить пустые дни.

Царь Ксеркс редко давал о себе знать Фемистоклу, ему было не до того: в царской семье шли какие-то тяжелые раздоры.

Эти неурядицы в делах царя Ксеркса радовали Фемистокла. Угроза вести войска на родную Элладу висела над ним неотступно, в любой день он мог получить этот приказ.

«Но может, и не дойдет до войны с Элладой, – думал он, утешаясь этой надеждой.

Архиппа и дети обжились в Магнесии. Особенно сыновья. Богатство, высокая должность отца – архонт! – что из того, что под верховной властью персов?.. Уважение жителей… Все как раньше в Афинах. Юноши могли показываться здесь в лучшем обществе – что из того, если это общество – варвары? Они состязались в палестрах, участвовали в пирах.

Но Архиппу мучила тайная тоска. Ей без конца снился ее старый афинский дом. То она брала покрывало и выходила на порог и стояла, прислушиваясь к шагам проходящих, ждала Фемистокла, ждала… и просыпалась, не дождавшись. То она выходила утром, и перед глазами вставал озаренный солнцем Акрополь… То она шла со служанкой на рыночную площадь и ходила там среди торговых рядов… Проснувшись, она видела стены чужого дома – этот дом так и оставался для нее чужим.

«Неужели Фемистокл забыл Афины? Неужели смирился со своей и с нашей судьбой?»

Но сегодня, после Панафиней, устроенных им в чужом городе, Архиппа поняла, что и Фемистокл не может забыть родину.