Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Боги, неужели вы допустите такую несправедливость? Хоть бы пришел Эпикрат, рассказал бы, что там!»

Дня через два пришел Эпикрат. А вслед за ним, когда уже совсем стемнело, закрыв лицо плащом, в дом вошел Евтихид.

– Приходится быть осторожным, – оправдываясь, сказал он. – Теперь все так и смотрят, кто идет в дом Фемистокла! Тьфу на них совсем!

– Так, может, вам и вовсе не надо бы ходить к нам, – сочувственно сказала Архиппа. – Я ведь все понимаю. Я не хочу, чтобы вместе с нами погибали наши друзья!

– Ну-ну, – остановил ее Эпикрат, – не чума же у вас в доме!

– Да почти как чума, – сказала Архиппа.

– Не огорчайся, Архиппа. Соседи – это соседи. А друзья – это друзья.

– Так чего же хотят эти проклятые спартанцы? – вытерев слезы, спросила Архиппа.

– Они хотят судить Фемистокла.

– Но его уже судили! И опять?

– Чтоб они сдохли, эти эфоры, тьфу на них совсем! Они не только требуют суда – они требуют панэллинского суда и чтобы суд происходил в Спарте.

– Как! Почему?

– Не пугайся, Архиппа, – сказал Эпикрат, стараясь сохранить вид спокойствия. – Отдать своего героя на суд Спарты, которая ненавидит его и мстит ему за его услуги Афинам, не так-то просто.

– Но почему панэллинский суд? Афины и сами могут судить его!

– Афины могут судить и осудить, а могут и оправдать.

– Чтоб они сдохли!

– Спартанцы уверяют, что открыли его связь с Павсанием. Что он такой же изменник, как и Павсаний. И потому его призывают к допросу на панэллинский суд, что он совершил преступление против всей Эллады.

– Что же будет теперь? – растерявшись, спросила Архиппа. – Значит, и Фемистоклу такая же смерть?

– Как знать, что будет? – Эпикрат уже не мог скрыть тревоги.

– Но дадут, – мрачно сказал Евтихид.

– Неужели у них хватит совести? – У Архиппы прервался голос. – Эпикрат… Скажи!

– Думаю, что хватит, – сказал Эпикрат, вздохнув. – Вспомни, кто будет решать это дело.

– Да, кто? Аристид и Кимон! – подтвердил Евтихид.

– Подождем, подождем, Архиппа! Будет так, как решат боги.