Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

– Но где Павсаний? Он забыл час обеда?

– Пусть слуга сходит за ним.

Слуга вернулся смущенный – Павсания нет дома. Он еще не возвратился с охоты.

А Павсаний, закрывшись в своем мегароне, в это время поднимал чашу с хорошим крепким вином. Вокруг него возлежали его близкие друзья. Веселье, смех, шутки… Иногда кто-то из византийцев начинал читать стихи, но Павсаний не слушал стихов, он не понимал поэзии.

– Чтобы я пошел жрать их черную похлебку, – говорил Павсаний, разрезая нежное мясо, сдобренное пряностями, – да еще запивать кислой водой, которую они называют вином!.

– Подожди, Павсаний, достанется тебе от стариков!

– Мне? От стариков? Но они же меня оправдали…

– А в Византий тебя не пустили!

– Ну и не надо. Я туда вернусь и без их разрешения. Неужели я буду жить в этой тюрьме? Этого нельзя, того нельзя. Военный лагерь хорош на войне, а не в мирное время. Они дождутся, эти старики со своими Ликурговыми цепями: рано или поздно илоты восстанут. И если понадобится, я, клянусь Зевсом, помогу им!

– Павсаний, ради богов, замолчи!

– А чего мне бояться? Разве вы сикофанты[158] какие-нибудь, что пойдете и донесете на меня? Я почти семь лет правил Византием – ох, как пролетели годы! Когда они пролетели?

– Когда жизнь легка, время летит на крыльях.

– Не потому, что легка. Жизнь правителей не бывает легкой. Но я там жил на свободе, я там жил как человек, своей рукой добывший свободу! А здесь? Да мне здесь нечем дышать!

– Не обижал бы ты союзников, так и до сих пор жил бы в Византии, старики тебя не отозвали бы.

– Они мне надоели, эти союзники! А что касается стариков, то, может быть, еще не они меня, а я их буду судить. Вот поднимем мы с Фемистоклом илотов – тогда посмотрим!"

"– Э, нет, Павсаний! Фемистокл тебе не поможет. Его сила уже кончилась и слава идет на закат… Кто теперь слушает Фемистокла? Теперь только Аристид да Аристид! Да еще Кимон!

– Кстати, этот Кимон погнал свои корабли к Византию, – сказал кто-то из гостей, – как бы он не занял там твое место, Павсаний, – место правителя!

– Кимон? К Византию? – Павсаний внезапно отрезвел.

Друзья с опаской переглянулись: это уже похоже на государственную измену, за которую полагается смертная казнь.