Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Две армии стояли друг перед другом: персы – на холмистой беотийской равнине по берегам многоводной реки Асопы, а эллины – на склоне горы.

Отрядом персидской конницы командовал Масистий, самый красивый, рослый и отважный военачальник во всем персидском войске.

Масистию не терпелось начать битву. Он первым, впереди своего отряда, погнал коня к позициям врага. Золотой чешуйчатый панцирь, пурпуровый хитон, подпоясанный золотым поясом, золотая уздечка – все сверкало на нем под жарким пламенем солнца. Персы, стараясь побольнее оскорбить эллинов и вызвать их на бой, насмешливо кричали:

– Трусы! Трусы! Трусы!

Афиняне стояли тесным строем, щит к щиту.

Афиняне тотчас бросились на него.

– Масистий убит!

Но Масистий, окруженный тесной толпой врагов, чьи копья и мечи взвивались над ним, не сдавался. Он размахивал своим драгоценным акинаком, сверкавшим самоцветами. Раненые валились вокруг него, он выдерживал тяжелые удары, однако никто даже ранить его не мог – золотой панцирь защищал Масистия. И эллинам в их бесплодных усилиях уже казалось, что он бессмертен.

Но вот один из афинских воинов ударил его мечом в лицо, и Масистий упал мертвым.

Персидские всадники, когда увидели, что Масистий убит, всей массой с воплями бросились отбивать его тело. Но тут все эллинское войско хлынуло со склона горы на помощь афинянам. Много воинов легло вокруг тела Масистия – и персов, и эллинов.

Мардоний был поражен: погиб Масистий! Над всей равниной, занятой персидским лагерем, стоял скорбный стон. В знак печали персы остригли себе волосы, отрезали гривы коней и мулов. И сам Мардоний отсек акинаком локон своих маслянисто-черных кудрей.

"А в лагере эллинов ликовали. Тело Масистия, человека огромного роста и необычайной красоты, возили по отрядам, чтобы все воины видели, какого врага они сокрушили.

– Смотрите, это Масистий! Смотрите, он пал от нашей руки. Так же падет и Мардоний!

Это зрелище придавало эллинскому войску бодрость и уверенность, каждый воин казался себе сильнее, чем он был. Высоко поднял голову и спартанец Павсаний, сын Клеомброта, военачальник союзных войск.