Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

«Если человека нельзя убедить ни доводами разума, ни доводами чести, – думал Фемистокл, – значит надо обратиться к доводам серебра. Попробуем!»

И он поспешил к Еврибиаду.

– Ты куда торопишься? – остановил его сердитый Архител. – Ты опять будешь задерживать отплытие?

– Архител, – резко сказал Фемистокл, – если ты будешь противодействовать мне, я объявлю, что ты подкуплен персами!

Архител разинул рот:

– Это как же? Кто же этому поверит?

– Но если ты стараешься в интересах персов увести флот, то почему же не поверить?

Архител замолчал.

Фемистокл явился к Еврибиаду.

– Нам нельзя отплыть без боя, Еврибиад! – сказал он. – Будет бесчестно покинуть жителей острова Евбеи. И еще более бесчестно – не выполнить того, что нам поручили. Что скажут в Спарте, когда узнают, что ты бежал лишь от одного вида врага?

– Скажут, что я был благоразумен, – жестко ответил Еврибиад.

– Но островитяне дают плату за свое спасение, – продолжал Фемистокл, – хорошую плату. Серебро здесь.

Рабы внесли тяжелые мешки и сбросили их с плеч к ногам Еврибиада. Еврибиад удивленно поглядел на Фемистокла. Молча открыл один мешок – да, там серебро.

Глаза Еврибиада блеснули из-под рыжих ресниц, лицо потемнело от густого румянца. Фемистокл видел, что он мучительно колеблется, и ждал.

– Хорошо, – сказал Еврибиад, глядя в сторону. – Я согласен с тобой.

Еврибиад объявил новый приказ. Он не может оставить Евбею и принести их в жертву персам, а поэтому хочет дать бой. Все начальники приняли приказ без возражений.

Восстал лишь военачальник коринфских кораблей Адимант, сын Окита, коринфянин:

– Вы можете поступать, как найдете нужным, а я свои сорок кораблей уведу обратно. Коринф не для того их строил, чтобы отдавать на верную гибель.

Еврибиад растерялся. Уйдут сорок кораблей, когда их всего-то здесь у эллинов двести семьдесят!

Тогда к Адиманту обратился Фемистокл:

– Клянусь богами, Адимант, ты не покинешь нас на произвол судьбы! Я обещаю более щедрые дары, чем даст тебе царь Ксеркс за то, чтобы изменить нам!

Евбейское серебро и здесь сделало свое дело.

К полудню эллины увидели, что персидский флот перестраивается – корабли сходились, устанавливались рядами, – и поняли, что персы обнаружили их триеры, затаившиеся у Артемисия.

Неожиданно в стан эллинов явился какой-то полуголый, дочерна загоревший человек.

– Кто ты такой? – спросил Еврибиад.

– Я Сикиллий из Сикиона.