Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Что держит его в таком напряжении? Может быть, предстоящая схватка с врагом, может быть, осуществление своей давней мечты, для которой он себя готовил, отдать родине свои силы, свои способности, а может быть, и жизнь, – и тем навеки прославиться!"

"Друзья подшучивали когда-то, а враги утверждали, что трофеи Мильтиада, добытые в битве при Марафоне, не дают спать Фемистоклу. Да, это так и было. Он тогда, после битвы при Марафоне, глубоко задумался над своей судьбой, над своей пустой жизнью, которую проводил в пирах и забавах.

В одну из ночей, когда Фемистокл спал в своей палатке, его разбудили.

– Фемистокл, иди к Евенету. Там прибыли вестники.

Фемистокл тотчас вскочил и, опоясавшись мечом, поспешил к военачальнику.

У Евенета в шатре сидели македонцы в своих широких шерстяных плащах, защищавших и от холода, и от жаркого солнца. Командир македонского отряда поднялся и сказал:

– Эллины! Я – македонский царь Александр, сын Аминты. Мы пришли к вам тайно и просим, чтобы вы эту тайну сохранили. Я советую вам: не оставайтесь здесь, в Темпейском проходе, не дайте раздавить себя подступающему врагу. Численность его войска огромна, и вы не уйдете отсюда живыми, если не поспешите оставить эту опасную для вас долину.

Македонец поклонился, надел свою широкополую шляпу и вышел из шатра. Вслед за ним вышли и остальные македонцы. Они вскочили на коней и исчезли в горных зарослях.

Евенет и Фемистокл задумались. Верить или не верить македонскому царю?

– Я считаю, что совет македонца разумен, – сказал Евенет, – я верю Александру, он же все-таки эллин.

– Однако он служит персам, – хмуро возразил Фемистокл, – македонский наместник перс Бубар отличает его недаром же?

– А как быть Александру, Фемистокл? – Евенету очень хотелось на этот раз поверить македонцу и уйти из Темпейской долины.

Но Фемистокл все еще колебался:

– Трудно верить человеку, который служит и той и другой стороне. Кому же он служит искренне? Я думаю, что ни нам и ни персам, а только самому себе.