Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Он говорил также, что Луна – это другая Земля, с горами, с равнинами и даже с обитателями, и что она свой свет получает от Солнца. Анаксагора предали остракизму[22].

Аристотель, опустив голову, задумался. Ученики вокруг негромко переговаривались, спорили. А иные молчали, стараясь усвоить то, что рассказал Аристотель. Но Александр хотел добиться своего:

– А все-таки почему же ты, учитель, думаешь, что Земля круглая?

– То, что Земля круглая, первым понял Пифагор. – Аристотель отвечал охотно, его радовала настойчивая любознательность Александра.

– А где он, этот огонь? Почему мы его не видим?

– Пифагор говорил, что наша сторона земного шара всегда от него отвращена. А я говорю – мы его не видим, потому что его нет.

– А почему же ты, учитель, все-таки знаешь, что Земля – шар?

Аристотель одобрительно кивнул головой:

– Ты умеешь добиваться своего, Александр. Так вот, я видел затмение Луны. А тень, которую Земля отбрасывала на Луну, была круглая. Пока все. Идите в палестру, друзья.

– Нет, нет! – поспешно остановил его Александр.

– В другой раз.

– Но я хочу знать, велика ли Земля и много ли на ней царств?

Аристотель привел его в портик, где стояли скамьи и стол на трех ножках. На столе лежали бронзовый шар и бронзовая дощечка. Над столом висела на стене белая доска для чертежей. Аристотель взял со стола бронзовую дощечку, на которой была выгравирована карта Земли – суша, реки и океан, окружающий ойкумену.

– Видишь, Александр? Когда-то такую карту сделал ученый-географ Гекатей.

– Да, я все знаю про царя Кира, учитель. Значит, это и есть Персия, – повторил Александр. – Она очень большая. А что за Персией?

– Тут – Индия.

– А за Индией?

– За Индией, как видишь, – ничего. Океан.