Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Вино, козий сыр, ячменные лепешки…

Царь, прихрамывая, шел к столу, шел улыбаясь, с высоко поднятой головой.

– Здесь будет город, друзья!

Этеры оживились. Они знали, что Александр любит строить города, и мысль эта никому не показалась неожиданной.

Лагерь разжигал костры. Роса рассыпалась по земле драгоценными камнями. А царь, окруженный этерами, землемерами, строителями, уже ходил по равнине, намечая план будущего города.

И вот уже на берегу реки множество людей месят желтую глину, делают кирпичи, сушат их на солнце.

Вдруг известия одно за другим – и хрупкая тишина сразу разрушена. Все захваченные Александром согдийские города восстали. Там перебили гарнизоны. Там сражения. Согды не хотели терпеть чужеземцев на своей земле, не хотели терпеть их новых городов, берущих в плен Согдиану.

И снова Спитамен!

И опять война. Александр не сдерживал своей бушующей ярости.

Вокруг двух еще не взятых городов Александр поставил конницу. Испуганные согды, увидев, что соседние города горят, дым пожаров виден издалека, в ужасе покинули свои жилища и, как и предвидел Александр, побежали в горы. Но убежать не удалось – на их пути была заранее поставлена македонская конница.

За два дня Александр взял пять городов – пять городов, задумавших сбросить его владычество. Все эти города в безумье гнева своего он опустошил и залил кровью. И уже не было в них мирных людей, жизнь замерла. Лишь звон и бряцание мечей и копий слышались в них да крики грубых, пьяных воинов-победителей… Да еще вой собак по ночам возле холодных, разрушенных очагов.

Стоял еще, не сдаваясь, большой город Кирополь – город Кира.

«Придется немало повозиться с этим городом, – с досадой думал Александр, объезжая на своем черном коне Кирополь. – Все равно сдадутся, все равно будут убиты. Неужели они думают, что Александр уйдет из-под Кирополя после всех городов, которые взял? Безумцы.