Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Или мне, царю царей, самому вести войско и разгромить Македонянина?

Персы высказались осторожно, со всей лестью, которою подобало насыщать речь, обращенную к царю. Но почти все они говорили, что правильно будет, если сам царь царей Дарий возьмет на себя командование армией. Войска, видя царя царей и зная, что его взоры обращены на них, будут воевать отважнее и будут яростней стремиться к победе.

Недалеко от царя сидел афинянин Харидем, тот самый Харидем, который бежал от Александра, когда царь Македонский потребовал его выдачи в числе десяти афинян, выступавших против Македонии.

"Но кому только не служил начальник наемных войск Харидем! Он воевал вместе с Филиппом Македонским, отцом Александра, и воевал против Филиппа. Воевал вместе с Афинами и воевал против Афин. На верность Харидема было трудно полагаться. Но сражаться он умел, храбрости был необыкновенной и почти не знал поражений, как не знал совести.

Харидем встал, поклонился царю по персидскому обычаю, только не так низко, как персы, и сказал:

– Если ты, царь, благоволишь выслушать меня, я дам тебе совет воина и полководца.

Царь кивнул.

– Я не советую тебе, царь, так опрометчиво рисковать своей жизнью и своим царством. На тебе лежит тяжесть управления огромной страной, подвластной тебе.

Дарий облегченно вздохнул. Это справедливо. Царь – для того, чтобы править страной, а на войну пусть идут полководцы. Зачем же ему рисковать своей царской жизнью?

– Ты правильно сказал, Харидем.

Персидские военачальники сразу заволновались. Ропот прошел по их рядам. Дарий с удивлением окинул их взглядом. Что такое? Они противятся решению своего царя?

Поднялся Бесс:

– Будет все так, как ты решишь, царь. Но выслушай и нас, как выслушал чужеземца.