Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Среди вас есть и члены Коринфского съезда, на котором был провозглашен всеобщий мир. Я предоставляю вам судить Фивы и решить их судьбу. Как решит этот суд, так и будет.

Начался суд.

Судили фиванцев в большинстве платейцы, орхоменцы, фокидяне, феспийцы[50] – народы, покоренные Фивами. И все говорили только одно: Фивам прощения нет.

Вот тут и припомнили фиванцам все злодеяния, творимые ими в течение многих лет. Припомнили и о том, как они беззаконно взяли Платеи во время перемирия и поработили платейцев. И о том, как они убили всех, кто сдался в плен.

Кто выступит теперь здесь, на суде, и защитит Фивы? Кто скажет, что этого не было? Кто скажет, что все это можно простить и забыть?

Тут же вынесли и постановление.

Город Фивы сровнять с землей. Оставить храм Геракла и сохранить его участок земли. Остальную землю, на которой стоят сейчас Фивы, разделить между союзниками Александра."

"Всех фиванцев, оставшихся в живых, с их женами и детьми продать в рабство. Оставить свободу лишь жрецам и жрицам и тем людям, которые связаны узами гостеприимства[51] с македонянами.

Восстановить разрушенные Фивами Орхомен и Платеи и обвести их стенами.

Бежавших фиванцев задерживать всюду, в Элладе ни одному эллину не принимать фиванца.

– Только прошу, не разрушайте дом Пиндара, – сказал Александр, – и не трогайте его родных. Это был великий поэт!..

Судьи записали его просьбу.

Постановление было принято единогласно и безоговорочно.

И тогда началось великое разорение древнего города.

Всех фиванцев, оставшихся в живых, вывели в лагерь. Они шли длинной вереницей, сопровождаемые вооруженными отрядами. Шли молча, с поникшими головами, потерявшие все – родину, свободу, честь. Шли старики, еле передвигавшие ноги.

Александр смотрел, как шли пленные. Они будто не видели царя. В его власти было защитить их.