Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Нам не сохранить города!

Но правители, которые незаконно вернулись в Фивы, нарушив все договоры, и друзья их, которые тайно открыли им ворота, не могли сдать город. Принять бой – еще есть надежда победить. Сдать город – приговорить себя к немедленной смерти.

В Кадмее уже знали, что Александр в Онхесте. В городе были друзья, которые ухитрялись сообщать македонянам обо всех событиях. Услышав, что Александр жив и что он здесь, под Фивами, Филота едва не прослезился:

– Пришел! Клянусь Зевсом, пришел!

И опять стоял на стене, с нетерпением ожидая увидеть идущее к Фивам македонское войско.

Прошел день, полный ожидания. Протекла медленная осенняя ночь. И наутро случилось то, чего так ждали македоняне в Кадмее, – они увидели идущее к Фивам войско. Шла конница. Шли фаланги. Громыхали осадные машины, волоча за собой густую желтую пыль. А впереди на вороном лобастом коне ехал Александр.

– Пришел!

Весь гарнизон кричал от радости, приветствуя своих. Трубили в трубы, чтобы показать Александру, что они живы и что они не сдались.

"Александр подвел войско к стенам города и стал лагерем у его северной стороны. Тридцать тысяч пехоты и три тысячи конницы подступило к Фивам – опытные, умелые, закаленные в битвах воины и с ними полководец, не знающий, что такое страх.

– Подождем, – сказал Александр. – Может быть, фиванцы поймут свое безумие и попросят мира. Разбить их мы всегда успеем. Но если они одумаются и сдадут город, мы уйдем отсюда без войны, которая ни им, ни нам не нужна.

Фиванские правители поспешно собрались на совет. Они еще никак не могли опомниться, никак не могли поверить своим глазам, что царь македонский, живой и невредимый, стоит у их стен!

Но хоть и трудно, хоть и непереносимо этому поверить, однако это так. И надо немедленно решать – что теперь делать?

Первым высказался Феникс, старый фиванский демократ, один из тех, кто тайно вернулся сюда из Афин.

– Неужели мы примем на себя такой позор и сдадим македонянину наш город? Разве не достаточно мы сильны, чтобы отстоять свою свободу?

– Вспомни, союзников у нас нет, – возразили ему, – союзники изменили нам.

– Давно ли фиванцы побеждали города и народы без всяких союзников? – горячо вступился Профит, так же тайно, как и Феникс, вернувшийся в Фивы. – Разве союзникам мы обязаны нашими прежними победами?

– Тень Эпаминонда стоит между нами! – воскликнул, подняв руку, Феникс.