Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Филипп затеял безумную войну с персами, которая погубит Македонию. Но мы, линкестийцы, мы в дружбе с великим персидским царем, и только мы можем защитить нашу страну от его гнева. Это ваше счастье, македоняне, что рука друга успела освободить Македонию от царя, который презирал права народа и ни во что не ставил ни клятвы, ни добродетель!..

Но эти речи не убеждали никого. Народ шумел, кричал.

– Линкестийцы убили царя!

– Это они убили Филиппа!

– Вы слышите, как они оскорбляют и покойного царя, которого убили, и его сына Александра?! – кричал кто-то резким голосом.

 – А за что? Кому он нагрубил? Кого обидел? Я ходил с ним на медов, ему было всего шестнадцать, а он уже водил войско в бой! Какого еще царя нам надо? Изменников-линкестийцев, которые продались персу?!

– Смерть линкестийцам!

– Смерть изменникам!

Александр был во дворце, когда к нему в покои вбежал бледный от ужаса линкестиец Александр, младший из трех сыновей Аэропа. Он упал к ногам сына Филиппа:

– Царь, защити меня! Я не искал престола.

Ты – законный наследник, ты – царь Македонский! Не отправляй меня на смерть, я не виноват перед тобою!

– Где твои братья?

– Их казнили сейчас… На могиле царя Филиппа… Прямо на могильном холме…

Это был первый человек, который назвал Александра царем. Линкестиец был женат на дочери Антипатра. Антипатр любил его.

– Ты останешься со мной, – ответил Александр. – Ты будешь моим этером. Встань.

Город шумел, пока не наступила черная осенняя тьма. Александр слышал свое имя, которое повторялось в толпе.

Он ждал, кого назовут еще. У его отца есть другие сыновья: сын танцовщицы, слабоумный Арридей, и маленький, недавно родившийся сын молодой Клеопатры… Но странно, о них как будто забыли. Забыли и Аминту, племянника царя, того самого Аминту, у которого когда-то Филипп отнял царскую власть… Пока забыли. Но могут вспомнить. Найдутся люди, которые пожелают править и от имени слабоумного Арридея, и от имени тихого, безвольного Аминты. А когда узнает о том, что случилось здесь, Аттал, то он немедленно явится, чтобы провозгласить царем македонским своего племянника, сына Клеопатры…

Мегарон во дворце понемногу заполнялся.

Военачальники Филиппа собирались к пылающему очагу. Александр встречал и приветствовал их.

Говорили о том же, о чем думал Александр. Надо немедленно провозглашать его царем. Армии другого царя не нужно. Армия знает Александра.

Но не медлить, не медлить!..

На ночь никто не ушел. Все остались ночевать во дворце. Спали, не снимая оружия.