Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Они больше не услышат его смеха, его громкого голоса, его боевой команды… И не в бою он погиб. Его убили свои, македоняне, изменники.

Горе и ярость наполняли сердца. Полководцы молчали, но с одного взгляда понимали друг друга. Известно, кто сделал это, кто толкнул Павсания на преступление. Те, кому самим хотелось царствовать. Линкестийцы, у которых Филипп отнял их неограниченную власть и силой заставил подчиниться ему!

Александр стоял среди военачальников, рядом с Антипатром, другом его отца, другом его самого.

Могилу Филиппу сделали обширной и прочной, чтобы умершему было спокойно в загробной жизни, чтобы никто не тревожил его, чтобы душа его имела надежное пристанище. Все, что могло ему понадобиться, – драгоценные кратеры с лучшим вином, чеканные чаши, блюда с пищей, золотые светильники – все заботливо собрали и положили в могилу.

Потом закрыли могилу тяжелыми каменными плитами и сверху насыпали большой холм, чтобы никто не мог проникнуть в последнее жилище македонского царя.

Могильщики еще трудились над могильным холмом, а в городе уже бушевали страсти. Кому быть царем Македонии? Чье право быть македонским царем?

Полководцы, вся военная знать были единодушны – царем должен стать Александр.

"– Нет, не Александру быть царем Македонским! – кричали сторонники линкестийцев, подкупленные ими. – Александр испорчен эллинским воспитанием. Он презирает нравы доброй старины! Он гордый и надменный, как его мать Олимпиада, он будет еще опаснее для народа, чем Филипп, он задушит все наши вольности и права! Сыновья Аэропа – вот кто должен царствовать в Македонии!

– Да, мы, линкестийцы, друзья страны, – говорил старый линкестийский полководец проникновенным голосом, обращаясь к толпе, – мы, линкестийцы, принадлежим к древнему роду, который всегда хранил в неприкосновенности обычаи нашей старины.