Сын Сталина

Нужно будет как-нибудь аккуратно разведать: а что Хозяин думает по этому поводу? И надо к этому сопляку приглядеться самому. Может, удастся наладить контакт? Такого будет легко уболтать, подмять под себя…

– Ребята, вам не тяжело? – спросил Паукер с доброй улыбкой. – Может, помочь?

– Не надо, дядя Карл, – мотнул лобастой головой Артем. – Справимся…

Паукер кивнул, но ему не понравилось выражение лица новенького, который скользнул по нему глазами и как-то странно напрягся. Что это он? И взгляд у него… сталинский. Странный мальчик.

К ЦУМу они подошли, когда до обеденного перерыва оставался еще почти час. Саша, который уже перехватил чемодан у Артема, огляделся:

– Ну, что, ребята? В ЦУМ, или здесь походим?

Ответить ему ни Василий, ни Артем не успел, когда Светлана, державшая его за свободную руку, вцепилась еще крепче, потянула, поворачивая к себе:

– Са-а-аш, а мороженое? – Глаза ее увлажнились, и она приготовилась всхлипнуть. – Ты же обещал…

– Светка, ты чего? – Белов сознательно освободил свою «младшую» половину, которая и взяла на себя общение со сверстниками.

 – Раз обещал – сейчас купим. Айда!..

Но оказалось, что купить мороженое в Москве тысяча девятьсот тридцать четвертого года образца – задача нетривиальная. И не из легких! Честно отстояв длиннющий хвост очереди, они оказались у синей тележки мороженщика, но продавец уже закрыл крышкой пустую бадью.

– Все ребята… – пояснил он. – Кончилось…

– Новое привезете когда? – поинтересовался Саша.

– Чего? – хмыкнул мороженщик. – Ты это чего, пионер? Много будешь знать…

– Того! – оборвал его Белов, задействовав свою «старшую» половину.

 – Когда следующую порцию вывезете в зал? Через пять минут, десять? Когда? Или мне у вашего начальства поинтересоваться?"

"Продавец поймал холодный «взрослый» взгляд мальчишки, и ехидный ответ застрял у него в горле. Глаза у мальчишки были такими… такими… Вот веяло от них прямо-таки арктическим холодом. И читалось в этих глазах что-то страшное, жуткое, ужасное. Куда страшнее обычного приговора вороватому продавцу.

Мороженщик вдруг понял, что этот малец – да какой, к черту, малец?! – этот покупатель действительно пойдет жаловаться директору универмага, напишет заявление в профком и не успокоится, пока не добьется своего. И это – в лучшем случае. Про то, что будет в худшем, думать не хотелось. Совсем…

– Не раньше, чем после обеда, – выдавил он из себя. – С третьего «холода»[46] привезут…

Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла какой-то жалкой и неубедительной.