Сын Сталина

Там его снова собрали, командование над этим монстром принял целый оберст, а его заместителем стал капитан-цур-зее – как специалист по применению снарядов особо крупного калибра.

Только небеса знают, как намучились в Ленинградском порту с таким «щедрым даром», собирая этот продукт «сумеречного германского гения». После первой неудачной попытки в порт примчались двое проверяющих из Москвы: очень молодой корпусной комиссар с орденами на груди и человек средних лет в генеральском мундире. Генерал внимательно изучил сборочные чертежи и схемы, дважды прочитал инструкцию, а затем принялся давать вполне толковые советы и указания.

Под его руководством «Карла Маркса» собрали за два дня, хотя над портом стоял такой густой мат, что даже пролетавшие чайки испуганно шарахались в сторону.

Комиссар, ко всеобщему удивлению, наоборот – молчал и лишь изредка делал какие-то пометки в потрепанной записной книжке. По окончании сборки, когда чудовище своим ходом подползло к железнодорожным путям, между генералом и комиссаром состоялся следующий короткий разговор:

– Мое «кабэ» могло бы сделать этот агрегат и получше, – задумчиво произнес генерал.

 – Знаете, Александр, если ЦК сочтет необходимым, я могут представить улучшенный образец для вооружения Красной Армии… месяца через…

– Ни в коем случае! – отрезал комиссар и прибавил жестко: – Василий Гаврилович[584], если вам и вашему ЦКБ нечем заняться – вы только скажите. Нагрузим так, что не унесете. А всякую хренотень и кроме вас найдется, кому создавать.

И вот тому убедительное доказательство!

И вот теперь мастодонт завода «Рейнметалл-Борзиг» упрямо полз вперед – туда, где красноармейцы уже второй день готовились штурмовать главную позицию «линии Маннергейма». Для ускорения движения командующий немецкой группой войск на Финском фронте генерал Белов бросил на помощь артиллеристам фельд-пионерный полк, и теперь штурмовые саперы, более привычные к огнеметам, минам и тротиловым шашкам, чем к лопатам и топорам, строили гать, тихим добрым словом поминая при этом чокнутого Герда-Пауля Белова, чтоб ему с ведомством Баника и лично с кровавым Генрихом Мюллером тесное знакомство свести!"

"Гауптман Дирк Вестфаль осторожно выглянул из глубокой пулеметной ячейки.

Там, возле пепелища деревни Сумма, мерно вставали и опадали столбы разрывов шестидюймовых снарядов – это работал 8-й гаубичный дивизион РГК. Советские артиллеристы методично нащупывали дзоты – вторую линию обороны финской армии.