Сын Сталина

Командиры корпуса от командира батальона и выше собрались только к вечеру, кое-как разместив своих людей и технику, и сразу же возникло бурное обсуждение о способах войны и путях решения поставленной задачи. Корпусу предстояло опрокинуть тридцатитысячную группировку, что примерно соответствовало количеству людей в корпусе, но находящихся на более-менее подготовленных оборонительных позициях. И несмотря на то что армия Абиссинии была куда хуже вооружена и плохо обучена, терять людей в бесплодных атаках на пулемётные точки никому не хотелось.

Александр, надевший тропическую гимнастёрку светло-песочного цвета со знаками различия корпусного комиссара, что в общем соответствовало его статусу начальника особого отдела Центрального Комитета партии, сидел тихо в уголке и не отсвечивал, пока более опытные командиры ломали копья в спорах. Он внимательно просматривал снимки аэрофотосъёмки, не в силах понять: что именно его никак не отпускает от этого занятия?

За этим делом он не заметил, как командиры разошлись по подразделениям, а в комнате остались лишь Роммель с неизменной чашкой кофе в руке и Будённый, тихо попивавший чай.

Оба внимательно поглядывали на него, но молчали.

Наконец Семён Михайлович решил окликнуть Александра:

– Нашёл чего, Саньча?

– А? – Белов с некоторым трудом сфокусировал взгляд на маршале. – Да вот не пойму. – Он подошёл к столу и выложил фотографии, словно игральные карты – веером, и коротким движением выдернул из середины один снимок.

– Это дорога Ассаб-Дессие-Аддис-Абеба.

Вот тут их позиции, заслон, артбатарея и резерв. Вот ставка их князя, а дальше… – палец начал скользить вдоль линии дороги. – Дальше – пустота. – Он повторил всё то же самое по-немецки и пристально посмотрел на командиров.

Мгновенно поняв, что именно хочет сказать Александр, Эрвин Роммель начал вымерять расстояние по карте и задумчиво поднял голову:

– Семьсот тридцать километров. Лёгким танкам четыре дня марша.

– А нашим кэбээмкам – один день, – ответил Александр с улыбкой.

 – Точнее, часов восемь-девять в дороге. Даже мяукнуть никто не успеет. Каждая машина может взять восемь человек плюс тройной боезапас. Тридцать пять машин – почти триста человек. Плюс нужно будет обеспечить воздушную разведку и прикрытие, чтобы засады вовремя вскрывать. Много абиссинцы, конечно, не успеют, но что-то да соберут.

– В горах лётчикам будет тяжело… – Роммель, успевший уже повоевать в Альпах, вздохнул. – Но идея рабочая.