Сын Сталина

Но попытка натравить сикхов Пятиречья[280] на пуштунов и восставший Белуджистан не увенчалась успехом. Отряды бессмертных[281], ещё не забывшие бои двадцать пятого – двадцать седьмого годов, подняли оружие не против мусульман, а против махнатов[282], признавших касты. Переговоры Большой Джирги с Акали Тахт[283] дали положительные результаты: пуштуны согласились на границы сикхского влияния, которые существовали до первой Англо-сикхской войны. Малики общим решением признали, что пользоваться плодами победы общего врага недопустимо для благородного пуштуна.

А уж когда молодой король[284] Афганистана от имени всех пуштунов поклялся на Коране, что мусульмане не тронут сикхов Пенджаба и не станут вступать в имущественные споры на стороне единоверцев, а всем пострадавшим ранее будет дана компенсация, сикхские отряды легко и непринужденно присоединились к восставшим. Шестнадцатого июня тридцать пятого года было провозглашено создание независимого государства Азад Пенджаба[285], и Большая Джирга Афганистана немедленно ратифицировала военный союз с вновь появившимся государством.

Британские власти оказались вынуждены, временно оставив без внимания пуштунов и эвакуировав свои войска из Белуджистана, заняться новым очагом мятежа. Части Армии Индии, срочно переброшенные на север, начали наступление на Пенджаб. Основные сражения развернулись в районе города Мултан на реке Инд…

– …Держать оборону! Держать оборону! – надсаживал глотку джатхадар[286] Лал Сингх. – Держать, мои львята! Сейчас они снова пойдут в атаку!

Старый вояка, три года сражавшийся во Фландрии, кавалер полудесятка медалей, Лал Сингх покинул ряды пятнадцатого Пенджабского пехотного полка десять лет тому назад в чине сержанта батальона и прекрасно помнил, как пахнет сгоревший кордит или лиддит, как грохочут шрапнельные разрывы над головой, как воют авиационные бомбы.

А потому, командуя недавно сформированным батальоном, он прекрасно понимал, что траншеи надо копать поглубже, пулеметы маскировать получше и ни в коем случае не допускать паники в рядах бойцов, каким бы сильным ни был артиллерийский обстрел…

– Держитесь, дети мои! Держитесь! Готовьтесь стрелять в инглизи! …Ага! Вот они – фигуры в высоких, обмотанных тряпками шлемах.

Встали и бегут, выставив длинные штыки… Спокойно, мои львята! Дайте подойти им поближе… ещё ближе… ОГОНЬ!!!

Гулко врезали длинными очередями «виккерсы», захлопали винтовки, и наступавшие англичане закувыркались, сраженные прицельным выстрелами.