Сын Сталина

Этого хватило на то, чтобы полностью укомплектовать и вооружить четыре дивизии Ротевера – полнокровных, боеспособных дивизий, каждая из которых не уступает ни польской, ни французской дивизии. И, во всяком случае, – Дениц бросил не предвещающий ничего хорошего взгляд на своего зама, – каждая из этих дивизий стоит на фронте пяти, а то и шести этих дерьмовых народно-гренадерских бригад!

Киппенбергер икнул, но не посмел возразить. Розенберг все же вставил свои пять пфеннигов:

– Это от того, что вы не даете народным гренадерам ни танков, ни артиллерии!

– А разве наша промышленность производит танки? – деланно изумился Тельман.

 – Вы и Киппенбергер утверждали, что народно-гренадерские части снабжены исключительно оружием германского производства. Так зачем же вам танки из «империи большевиков». Производите свои «народные танки» и «народные пушки». Думаю, что народные гренадеры скажут вам за них огромное спасибо.

Возразить не посмел никто.

– Подвожу итог, – веско сказал Тельман. – Министру народной промышленности подготовить график вывоза в Советский Союз производств, находящихся в прифронтовых районах, в первую очередь – предприятий И.

Г. Фарбен[201], Маузер АГ[202], Байерише флюгцойгверке[203] заводов Крупп-Тиссен и некоторых предприятий Цейс. Учесть также вывоз специалистов и квалифицированных рабочих.

Министр промышленности Рудольф Гернштадт[204] кивнул и сделал пометку в своем блокноте.

– Срок исполнения – пять дней. Что же касается народно-гренадерских частей, я полагаю, что товарищ Дениц сам разберется с этими формированиями и оценит их полезность.

Правительство ждет от вас доклада, – он повернулся к министру обороны, – через неделю. Все свободны.

Задвигались стулья, зашаркали ноги, скрипнула открывающаяся дверь:

– А вас, Розенберг, – негромко произнес Баник, – я попрошу остаться…

В Москве решение о переводе части производственных мощностей Германии восприняли неоднозначно. То есть Сталин и Куйбышев, которые, собственно, и явились инициаторами такого перемещения, разумеется, были «за»: Сталин – потому что прекрасно понимал невозможность осуществления принесенных Беловым идей и технических решений на существующем советском производстве, Куйбышев – потому что лучше всех остальных представлял слабость промышленно-экономической базы СССР.

Их активно поддержали нарком внудел Киров, нарком обороны Ворошилов и, неожиданно, первый секретарь Закавказского крайкома ВКП(б), фактически руководивший ЗСФСР, Берия.