Сын Сталина

Генрих Григорьевич Ягода сидел за большим, покрытым кожей письменным столом. Он поднял голову на звук открывшейся двери:

– Товарищ Галет? Я вас не вызывал…

Вперед шагнул мальчишка-пионер:

– Гражданин Ягода, по распоряжению ЦК КПСС… то есть ВКП(б) вы арестованы.

Ягода приподнялся:

– Смешная шутка, мальчик. Очень смешная…

В руках пионера со значком «БГТО»[65] на груди вдруг оказались два пистолета:

– Руки держать на виду! Медленно встал, шаг назад и выходишь из-за стола. Справа!

– Товарищ Галет! – возмутился Генрих Григорьевич.

Договорить он не успел. Христо Боев – «бостонный», буквально прыгнул к столу, не перекрывая, однако, Белову директрисы стрельбы, и рывком выдрал из-за стола.

– Объясним, – прошипел Галет и ловко защелкнул на руках наркома наручники. – И ты, сука, нам все объяснишь. Объяснишь, например, как это к твоему костолому легкий карабин Токарева[66] попал. Который Хрущеву подарили… – А Боев грубо Ягоду ткнул в спину извлеченным из-под пиджака маузером.

В приемной к маленькому конвою присоединились остальные чекисты. Они приняли Ягоду за плечи, затем Саша выглянул в коридор:

– Чисто! – выдохнул он. – Начали движение.

Группа чекистов и коминтерновцев вывела Ягоду и быстро потащила вдоль по длинному коридору. Одновременно Боев и второй болгарин – Мирчо Спасов, громко заговорили по-болгарски, отвлекая внимание дежурного. Со стороны могло показаться, что нарком внудел идет вместе с группой товарищей, внимательно слушая их оживленный рассказ.

– Помогите! Товарищи, это – банди…

Больше он ничего не успел сказать: Белов изо всех сил ударил Генриха Григорьевича стволом правого пистолета в печень. Одновременно он выстрелил в схватившегося за кобуру дежурного из пистолета в левой руке.

Звук у «Вальтера ПП», конечно, негромкий, но это все-таки выстрел. Двери трех кабинетов открылись почти синхронно:

– Что случилось?! Кто стрелял?!

Оценив обстановку, Боев тут же скомандовал:

– К машинам! Бегом! Я, Мирчо и вот ты, – он указал рукой на одного из энкавэдшников, – прикрываем!"

"Однако Саша с этой диспозицией был не согласен, а потому приотстал и снова вернулся по лестнице наверх.

Коридор затянуло сизо-голубым дымом от выстрелов из добрых двух десятков наганов, ТТ, «парабеллумов» и прочих «кольтов». Скорчившийся у лестницы Боев скупо отвечал из своего маузера, с другой стороны также редко огрызался Спасов.