Свой — чужой

Чтобы при таком поганом раскладе раствориться с этими деньгами на просторах необъятной России — нужно быть либо суперагентом, либо профессиональным преступником. Нужны надежные адреса в других городах, нужны документы… Много чего нужно, если бежать не в кино, а в жизни… На самом деле вариантов у Валерки было, честно говоря, всего два, и оба невеселые: либо идти каяться к Ильюхину, либо тоже каяться по полной, но перед Юнгеровым. И в первом, и во втором случае перспективы были такими, что думать о них не хотелось.

Егор с той стороны балконной двери уперся лбом в стекло и тоже разглядел Валеру на диване. Якушев, не отряхиваясь, постучал по раме.

— У тебя звонок не работает, — сказал Якушев, заходя в комнату.

— Починить — здоровье не позволяет. Говори короче, меня миозитом заразили, — отозвался Штукин, показывая на свою перебинтованную шею.

— Мало дали, — еле сдерживаясь, якобы спокойно произнес Егор.

— Настроение понял.

Штукин повернулся спиной и шагнул к дивану, но Якушев схватил его за плечо:

— Наворотил дел, а теперь холкой разворачиваешься?!

Валерка охнул:

— Пусти, урод, больно!!

— Да насрать, что тебе больно! Деньги где?!

— Ах, вот оно что?! Где трупы — выяснили, теперь перешли к главному?

Егор ударил Штукина, тот успел отклониться, и кулак, не попав по скуле, скользнул по шее. Валерка взвыл и упал на колени:

— Паскуда…

Он дополз до дивана, отдышался и немного пришел в себя.

— Второй раз ты меня в харю тычешь, а я все утираюсь…

— Деньги где?

— Да тут они… Где ж им быть.

— Давай!

— Нет проблем. Куда денешь?

— Юнгерову отнесу.

— Угу. А меня?

— И тебя.

— Ага. И ты весь такой козырной, а я, как обычно, с набитой мордой? Не согласен.

Штукин начал подниматься, но Егор выхватил ПМ и направил на него:

— Тихо. Не дергайся.