Свой — чужой

От внезапно пришедшей в голову мысли Валерка иронично улыбнулся и прошептал:

— Что ж они меня добить-то никак не могут? Это же сколько они по мне выпустили пуль, с учетом лифта!

Он посидел еще немного, подставляя лицо холодному ветру, а потом скомандовал сам себе:

— Надо нырнуть!

Штукин встал и, покачиваясь, пошел к привокзальной площади, чтобы попытаться взять там машину до города. У него была сначала мысль уехать на оставшейся от Перша и Сво «девятке», но этот вариант Валерка сразу же отверг: в таком состоянии, в каком он находился, да еще без доверенности — далеко не уедешь.

— Мне в Питер, — сказал ему Валера. — Плачу тонну. Могу половину отдать вперед.

Мужик молча кивнул и, когда Штукин уже залез на заднее сиденье, спросил:

— Что, крепко досталось?

Для того чтобы задать такой вопрос, особой наблюдательности не требовалось.

— И это только начало… — простонал Валерка, осторожно устраивая разбитую голову на подголовник.

Водитель плавно тронулся и через некоторое время поинтересовался:

— И за что страдаем?

По мужику было видно, что он обладал разносторонним жизненным опытом.

У Штукина не было сил врать, и он ответил честно:

— За большие, как обычно, деньги…

Водитель через зеркало заднего вида покосился на кожаный баул, оценил его и спокойно пообещал:

— Не боись, я тебя не сдам.

Валерка кивнул и через несколько секунд отрешенно спросил:

— Хочешь, поделюсь?

— Не хочу, — твердо ответил мужик, покачав головой.

— Чего так?

— Не люблю халявы. А в долю падать, видно, поздновато…

— Поздновато, дядя, — согласился Штукин и начал впадать в какую-то полудрему.

— Что-то можно исправить? — спросил его водитель через несколько минут.

Валерка вопрос слышал, но отвечать на него что-либо у него уже не было сил.